[ Главная страница ]

[ О проекте ]

 

 

Сборник рассказов проездом в Дятлово.
Роман Карпач (2002 – 2008 г.г.)
Все фотографии сделаны автором.
Жанр: соцреализм.

 

Сборник представляет собой набор рассказов, повествующий о жизненных злоключениях автора в современной ему Беларуси. Через свое восприятие окружающей действительности, как через призму, книга транслирует события минувших лет в наше настоящие.

 

Оглавление:

1. Рассказ первый о нашей жизни и политике (2005).
2. Рассказ второй. Мой любімы край (2005).
3. Рассказ третий. Белорусский отпуск (2005).
4. Рассказ четвёртый. Автобусный парк №3 (2006).
5. Рассказ пятый. Проездом в Дятлово (2008).

 

1. Рассказ первый о нашей жизни и политике.

 

Смирись с этой жалкой ничтожной жизнью!!! Бесконечным ползаньем с утра на работу, вечером с работы. Бестолково проведёнными выходными. Ты как будильник, который звонит в 8.30 утра, а выключается в 23.30. И ничего вокруг не меняется…. Всё выполняется и происходит, как по заданной программе. Утром по пути на работу всё те же алкоголики по правую руку у виноводочного и синюшные бабушки с дедушками по левую. Они сдают свои бутылки после вчерашней попойки, в надежде заработать ещё тысячу рублей на опохмелку.

Вот возле забора проскользнул клизмаобразный силуэт моего бывшего учителя истории. Подумать только, этот человек учил меня в школе каких-то 5 лет назад. А сейчас он выглядит как гнилая груша, которая покрылась синей плесенью. Вечно не бритый, постоянно пьяный с какими-то алкашами…. “Что-то видимо с ним случилось” – думается, мне. Да и вряд ли только с ним. Со всей страной. Беларусь превратилась в болото, которое поглощает почти всех, кто в нём живёт. От неё сейчас разит не свежим воздухом озёр, а вонью болотной тины, в которой запутались миллионы судеб. Некоторые ещё пытаются выкарабкаться, но это их сугубо личное мнение. На самом деле трясина болота так просто никого не отпускает.

Мрачные мысли, но я продолжаю идти дальше, на работу…. Работать, ведь кто-то же должен! Вот, чёрт!!! Из-за поворота выныривает чья-то спитая фигура. Боже мой, а это Вадим!!! Только подумать, мой одноклассник. Сейчас у него лицо сорокалетнего алкоголика. Нужно поздороваться.… Какие же у него руки?! Вазелин, который он себе закачивал под кожу, оставил следы язв. А что хотеть, защищаться как-то нужно, если живёшь по понятиям. У Вадима три ходки. Вот он стоит мне рассказывает в полупьяном виде, что буквально сегодня ему вызывали скорую, так как у него остановилось сердце. Только подумать, Вадику – бывшему футболисту 21 год. Столько сколько и мне. Посмотрите на него, он ходячий цирроз печени. “Спасибо, что вспомнил одноклассника!” – неожиданно перебивает ход моих мыслей крик из-за спины. Прошёл.… Вот и работа, как всегда ничего не меняется клумбочки, газончики постриженные мною и столяром. Вот, опять этот советский флаг возле входа, который я никак не могу снять с 3 июля, так называемого, дня независимости. А в принципе пускай висит, пусть люди становятся патриотами своей страны. Вот только мне любопытно, что вкладывает обычный человек в слова Родина и патриотизм?! Не знаю. Но, видимо, концерт на 3 июля, где так классно выступала белорусская русскоязычная попса. Нет, скорее всего, символом государства является флаг и герб. Флаг под которым гибли наши деды во вторую мировую войну, флаг под которым расстреливали всё тех же отцов и дедов большевики, флаг под которым проводились репрессии против последних истинных белорусов, флаг под которым раздавили последние попытки белорусов создать действительно независимое государство. Какой флаг такая и страна. Теперь толпа пьяных отморозков, ходит обмотавшись этим флагом на стадион, болеть “ЗА БЕЛАРУСЬ”! Тьфу, ты, о чём я думаю, какую Беларусь? БССР! Так будет точно. Страшно вспомнить тот концерт на день независимости, когда стотысячная толпа размахивала красно – зелёными полотнищами. Почему так страшно?! Да, я прекрасно помню, как давили истинный патриотизм. Ведь в советской республике нет места белокраснобелому флагу. Да, и зачем?! Он же не вписывается в контекст глупейшей идеологии, по которой история белорусов началась после выстрела Авроры, а как народность мы только сложились к 15 веку. Ну, не бред ли…

А мне Дима в icq сказал, что меня волнуют какие-то глобальные проблемы. Всё может быть. Но мой директор, тоже молодец. Говорит, что нужно работать в той системе, которая существует. Ага, а вот издадут закон, чтобы он стал раком и он станет? Хотя его и так ставят вышестоящие бюрократы сказочники. Только у них всегда на бумаге всё хорошо. Пишут и пишут, а иногда ездят, проверяют, чтобы потом вновь писать. А кто работает?! Работают те, кто внизу этой маленькой иерархической пирамидки. Правда, же опять под мудрым взором всё тех же бюрократов. И куда же простому смертному без них. Когда я вижу таких людей, а встречаются они довольно часто, мороз пробегает по коже. От них исходит леденящий надменный негатив. Ведь они сидят на этих местах, как маленькие князьки. Они тянут к себе своих родственников и друзей. Да, да! Точно!!! Вот почему у нас всё так же, как в конце 80х годов. Это называется круговая порука.… Вспомнил! И чего вот я себе забиваю всё время голову. Ну, кажется, живи, работай, учись, женись. По выходным пей водку на даче, ругайся с женой из-за зарплаты, нянчи детей. Ну, блин! Какого чёрта! Опять эта неизбежность – ненавижу! Ведь вокруг всё будет так же. Вот так как вчера или сегодня. Не хочу! Опять вспоминаю эту воспитательницу из детского сада. Она говорила, что нужно смериться, мол, ничего не изменишь. Ёлки – палки, в стране 9.700.000 жителей и неужели все такие. Каждый хочет перемен, но все вместе боятся. А что если? А вдруг? --- А чего боимся? Здравствуйте! Мой кабинет. Два компьютера, раковина, окно и шкафы. Неужели, здесь я просижу до конца своей жизни, зарабатывая себе пенсию? А ведь у нас много таких людей. Всю жизнь и силы отдают работе, а на старости лет их выкидывают, так как нужно дать работу молодым, которые вовсе не хотят работать в бюджетных организациях после института. Ну, придут они место этих бабушек – пенсионерок, отработают своё и слиняют на базар клубникой или шмотками торговать. Ведь им нужен был диплом! Наверное, только в Беларуси диплом превалирует над реальными знаниями и умениями индивида. Порочный круг. Родственник или друг бюрократ, диплом без знаний, как итог БССР в чистом виде. И все вроде бы довольны. Как-то неприятно об этом думать!!! Подумаю я, лучше о Несвижской ратуше Радзивилов. Несвиж – наша историческая гордость!!! Никакая идеология не смогла уничтожить целый город – жемчужину. Люди не хотят знать и помнить своей истории. Ну, и не нужно! Когда её забывают, она сама напоминает о себе. По крайней мере, я в это верю. О, вот уже и компьютеры загрузились. Сервер, вроде работает без приключений сегодня. Послушаем-ка с него сегодня джаз…. А заодно и напишу себе в форум всё то, о чём я подумал сегодня. Слишком тяжело держать такие мысли в голове. Пусть хоть кто-то узнает.

 

 

2. Рассказ второй. Мой любімы край (2006 год).

 

Паміж старадаўніх гасцінцаў, сярод буйных лясоў і ўрадлівых палёў існуе невялічкі куточак вялікай Беларусі. Які зараз называецца Валожынскі раён.Зямля гэтая сапраўды цікавая, як для аматараў старасведчыны, так і для бездзейных турыстаў. Чым жа яна так вабіць душу і вока? Перш за ўсё, гэта найпрыгажэйшыя краявіды - вольныя палі пранізаныя стужкамі старадаўніх гасцінцаў, якія на захадзе ўпіраюцца ў празрысты абшар, буйныя лясы населенныя шматлікімі рэдкімі жывёламі і птушкамі, хвалісты нібы мора ландшафт з якога, то там, то тут на нас важна пазіраюць вялізарныя сівыя валуны - волаты, быўшыя сведкамі тых часоў, калі на Беларусі панаваў ледавік. Што можа больш уласцівіць вочы, чым прыгажосць роднай зямлі? Калі вы хоць раз пабываеце ў гэтых мясцінах запэўніваю - яны ніколі не знікнуць з памяці. Кожны раз спыняючыся хоць на імгненне ў хуткім руху гарадскога жыцця, прад вамі будуць узнікаць райскія краявіды Валожынскага раёну. Ведаеце, каб добра адпачыць і ўбачыць шмат прыгожага не абавязкова ехаць далёка за мяжу. Таму што там, вы не знойдзеце самай галоўнай славутасці - такіх людзей як на Беларусі!!! Дзеля чаго трэба плаціць за паляванне на невядомых істот дзесьці на другім баку света, калі тут у нас восенню можна ўзяць нож, і неспяшаючыся, атрымлівая асалоду пайці ў разнакаляровы лес. Дзе пад кожным дрэвам можна знайсці велізарны грыб - баравік. Пасля чаго прыйсці ва ўтульную хату, натапіць комін, і заслухаючыся як гудуць вільготныя дровы ў полыме задрамаць пад цёплай коўдрай. Лес! А вы былі ў лесе ранняй восенню? Калі паміж ахінутымі сонцам дрэвамі, лятаюць невялічкія павучкі на сваіх нітках - павуцінках? Калі паветра такое чыстае і празрыстае, нібы крыніца?

Дарэчы, крыніц у Валожынскім раёне вельмі шмат. Нават назвы вёсак аб гэтым сведчаць, напрылкад, Раднікі. Але справа не ў гэтым. Па Валожынскім раёне раскіданана шмат невялічкіх прыгожых вёсачак. У некаторых можна сустрэць, нават, старыя збудаваннія якія невядома як перажылі другую сусветную вайну. Кожнае такое месца непаўторна па-своему. Напрыклад каля маёй вёскі расце шмат вялізарных дубоў. І калі ты крочыш па дарозе, то ўжо здалёк відаць дзе знаходзіцца твая хата. Дубы нібы сустакаюць цябе з падарожжа. Кожнае такое дрэва, гэта сапраўдны волат, які бачыў на сваём жыцці столько, колькі, мабыць, не бачыў, самы стары чалавек у свеце.

 

 

 

3. Рассказ третий. Белорусский отпуск.
(в основу рассказа положены реальные события произошедшие в августе 2005 года)

Комин – это простонародное название печи стояка принятое в Западной Беларуси к употреблению.
Хата – это простонародное названия избы.

* * *

Высоко в небе, скромно выглянув из-за скомканных облаков, повисла кроваво-красная луна. Ветер играет на песчаной дороге сухими ветками. Томно поскрипывают воротца ведущие во двор. Где-то под обоями с завидным усердием скребётся жук в надежде найти что-нибудь съестное. Тихо... В глубине комина нехотя прогорают дрова. Старенький чёрно-белый монитор призрачно освещает комнату. Мебель отбрасывает мрачные силуэты на пол.
Долгожданный отпуск!!! Почему же он оканчивается? Как же не хочется возвращаться в этот шумный и суетливый город. Нда... Сколько незабываемых впечатлений подарило это лето: сумасшедший ураган - положивший в округе почти весь лес, прогулки под проливным дождём с фотоаппаратом, сбор грибов, который почему-то плавно превратился в поиск выхода из леса. Одним словом впечатлений масса! Никто, наверное, не догадался бы о том, что и в Беларуси можно так замечательно провести свободное время. С чего же начать рассказ? Наверное, нормальный человек никогда не будет писать о том, как он провёл свой отпуск. Но всё же, я считаю, что есть вещи, о которых должны знать все - даже если они на первый взгляд довольно банальные и не заслуживают никакого внимания.

* * *

Есть люди, которые читают и считают, что они знают ответы на все жизненные вопросы - что, собственно, и подтверждает их узкий кругозор. Это заурядные, ничем не выдающиеся натуры, которые приспособлены только к одному - к разрушению. Чаще всего они встречаются именно в городе. Поэтому большинство городских жителей нервные и очень закрытые для общения личности. И не, потому что они сами по себе плохи, нет - просто общение именно с такими жизненными неудачниками: недалёкими руководителями, хамами продавцами, взяточниками милиционерами, попрошайками на улице или просто жалкими завистливыми неудачниками выбивает из колеи простого обывателя. Отсюда и стрессы, и ссоры, и плохая демографическая ситуация. Одним словом все пытаются угнаться за каждым и при этом никто не за кем не поспевает. Так и хочется сказать: - Люди, берегите нервную систему! Поверьте, в мире существуют намного более важные и приятные вещи, чем котировки валют, цены на нефть или очередные бюрократические препоны придуманные нашим правительством для улучшения жизни общества”!
А не послать ли вам всё к лешему? Задумайтесь, неужели всё, что происходит с вами стоит того, чтобы гробить ВАШЕ драгоценное здоровье. Пускай на работе запарка, пускай у вас не хватает денег на новую одежду или телефон, пускай всё перевернётся верх ногами на работе. Один вопрос. А что вокруг изменится? Ветер, как дул, так и будет дуть, дождь, как шёл, так и будет идти. Даже лес если его не вырубать - останется стоять на своём месте. Ровным счётом ничего не изменится. Зато изменится многое, если перестать завидовать, пытаться подражать и просто строить друг другу козни. На сколько легче и понятней сразу станет жизнь! Не смотрите ни на кого - смотрите в себя, ибо только там вы найдёте самое главное - СВОЙ душевный покой...

* * *

А ведь начиналось всё совсем по-другому. Приятный холодный августовский дождь, ливший без остановки три дня не заканчивался. В небе даже не начинали появляться проблески солнечного света, прогноз погоды не обещал ничего хорошего. Но только порывистый ветер мог подпортить хорошее настроение перед предстоящим отпуском упавшей на голову веткой. Всё говорило о том, что загорать, как и переделывать фундамент в доме следует через недельки две. Но на то мы и дауншифтеры, чтобы услышав штормовое предупреждение ехать из безопасного и благоустроенного города Минска в непролазную белорусскую глушь. Даже водитель машины нанятой вести меня и Николая в деревню и тот удивлялся, как в такую; хорошую; погоду можно куда-нибудь ехать, а тем более ещё везти что-то с собой для строительства...
Когда мы наконец-то выехали из столицы - дождь только усиливался. Водитель, видимо человек с большим чувством юмора начал травить байки вначале о том, какая сейчас хорошая погода в России, а потом и про страшные аварии, что он видел на трассе. В ответ мы ему продемонстрировали весь арсенал отдыхающего компьютерщика:
- ноутбук 1 шт;
- - цифровой фотоаппарат 1 шт;
- - мобильные телефоны 4 шт;
- - карманные компьютеры 2 шт.

После этого лицо водителя сильно переменилось. Он наклонил голову на бок и произнёс:
- Так вы, это ребята, отдыхать едете?
- Ну, так да, не водку же пить! - успокаивающе ответил я.
Водитель одобрительно кивнул головой, попутно пытаясь разглядеть за стеной проливного дождя мокрую, скользкую трассу.
- Ну, дык, а куда точно ехать помните?
- Да так, примерно чего-то помним! - подмигнув ответил Коля.
Когда машина свернула с Гродненской трассы - дождь будто освирепел. Ветер был такой силы, что у некоторых деревьев отрывались ветви. Повсеместно размывало асфальт. Причём ямы образовывались довольно внушительного размера.
- А деревню - то я специально в такой глуши искал, чтобы людей было немного. - с иронией произнёс я. А то, знаете, достаёт цивилизация.
- Да-да! - подтвердил водитель. - Что эти дачи? Люди друг другу в зад через бинокль смотрят!
Погода, как и дорога становились всё хуже. Мне уже начинало казаться, что не то что родной хаты, но и деревни сегодня мы точно не увидим. Поездка превращалась в самое настоящее CAMEL TROPHY. Оставалось только по пояс в грязи толкать машину. Спустя два часа, каким - то чудом наш ПЕЖО оказался возле залитого водой въезда в мой дворик. Выгрузка предстояла самая серьёзная. Так как землю от проливных дождей размыло, соседа носило неведомо где (в грибы пошёл :)), дождь лил как из ведра - а выгрузить предстояло 600 кг разных вещей, в том числе цемент, холодильник и настоящий медный самовар =)). Земля напоминала трясину. Передвижение было очень затруднено! Резиновые сапоги то и дело застревали в грязи. Одним словом холодно, сыро, голодно. Но зато, так весело!!!
В самый разгар разгрузки я услышал из-за спины чей-то оклик. Это был человек-палатка, вернее плащ-палатка. Но звала не она, а сосед! Помощь подоспела вовремя. Всего каких-то 20 минут в грязи и всё было выгружено. В этот день нам везло больше всех. Злобные мыши (не компьютерные) жившие в моей хате -перевелись. Так как жрать, пить, а тем более жить в ней было невозможно. Всё было обсыпано крысиным ядом трёх сортов...
Разложив все вещи по местам, мы с Николаем начали инсталлировать холодильник и самовар. И как только эта операция была благополучно завершена - в деревне отключилось электричество.
А теперь представьте ситуацию: мобильная связь неожиданно повсеместно вырубилась, электроэнергии не стало, дороги размыло, но самое страшное - мы не попили горячего чая. Одним словом нервное расстройство. Николай судорожно носился по улице с зонтом думая, что обручились телефоны, а не вышки. Я предположил, что высадились или пришельцы, или американцы, но или, по меньшей мере, наступил Армагеддон. От осознания подобной перспективы вдруг стало настолько весело, что пришлось выпить водочки и лечь спать.
Ночью за хатой чего-то упало и покатилось. Но мы не предали этому значения, так как знали - падать было нечему...
Утро было тяжёлым. Свинцовые тучи провисали по всему небу. Электричества, как и связи не было.

- Что же творится с Республикой?! - вытаращив глаза вопрошал Николай.
- Всё ещё Армагеддон? - спросонья ответил я и накрыл голову подушкой.
Стихия продолжала своё буйство. Но не смотря на её разгул в хате было тепло и сухо. Первобытный способ обогрева - печь, оправдывал себя. Со стола с тоской взирал старенький 486й компьютер. Он словно говорил: - “Ну, поиграй же на мне в ТЕТРИС!!!” Но электричества по-прежнему не было. Зато раскаты грома где-то в небесах и вспышки молний неподалёку улучшали и без того хорошее настроение. Как - никак первый день отпуска. После плотного завтрака было высказано предложение о прогулке. Погода-то благоприятствовала. Всего лишь какой-то ураган. Что нам до него? Одевшись потеплее, я и Николай взяли фотоаппарат и пошли в сторону соседней деревни, в магазин, за апельсиновым соком, который мы почему-то забыли купить в столице. Выйдя из хаты меня не покидало странное ощущение, будто бы всё переменилось. Трава бывшая вчера нам по шею полегла, деревья за домом поломало, во дворе разлеглась широченная глубокая лужа. Любимая гравейка - превратилась в жидкую кашу. Одним словом - неудачная шутка.
- А ведь до магазина 5 километров. - задумчиво произнёс я.
- Да. - ответил Николай нацелив объектив на истерзанную бешеным ветром траву.
- Чё! А мне пофоткать?! - пытаясь выхватить из рук мыльницу, завопил я.

Немного потолкавшись из-за фотоаппарата мы двинулись в нелёгкий путь. Тем временем стихия продолжала своё буйство. Вокруг творился хаос! Обширные плодородные поля на которых ещё недавно колосилось жито были изодраны и напоминали старый залатанный ковёр. Деревья, что росли вдоль дороги, разнесло по окрестностям. Их ветви можно было увидеть чуть - ли не в 10-15 метрах от места произрастания. Наряду с пронизывающе холодным дождём это вызывало гнетущие ожидание чего-то нехорошего.
Тем временем фотоаппарат запечатлял всё новые и новые кадры разрушений. Зверства природы над самой же природой не знали никаких границ. Неожиданно над головой пронеслась корова!!! Она мычала как бешенная, мотала головой, и дрыгала ногами. Всего каких-то секунд 5 и её тушка с треском грохнулась в близлежащем лесочке.

- Ни хрена себе?! - приоткрыв рот от удивления, прокричал Николай.
- Блин, убирай фотик!!! А то нас сейчас вместо этой коровы хрен знает куда унесёт! Валим отсюда пока живы!!! - нечеловеческий рёв вырвался из моей глотки.
Мы что было мочи бросились подальше от смерча удушившего в своих смертельных объятиях ни в чём неповинное животное.
- Охренеть... - пытаясь справиться с одышкой повторял я.
- Ну, что? Дерьмо случается; - говаривал и Дюк Нюкем, но чтобы такое?
- Такого точно не было! - подтвердил Николай оглядываясь по сторонам.

А вот ведь сижу я сейчас в тёплом доме, попиваю горячий липовый чай, пишу этот текст. За окном продолжает гулять всё тот же ветер, а здесь по-прежнему тепло и сухо... Как же непредсказуема, бывает жизнь. Вот жила была корова, паслась на лужайке, вырабатывала молоко и вдруг дуновение ветра и вместо спокойного и предрешённого будущего - полёт камикадзе до ближайшего леса... Так ради чего погибла эта корова? Вернее, из-за кого? Она погибла из-за глупого пастуха ведущего послушное стадо во время бури на верную смерть. Она погибла из-за того, что за неё кто-то думал и принимал решения. Одна простая корова, а сколько с её гибелью можно провести параллелей! Только вдумайтесь! Не мы ли то стадо коров, которое идёт в слепую во время бури на верную гибель???
С ужасом вспоминается ещё один эпизод. Когда буквально перед самым моим лицом упало огромное дерево. Ну, может и не такое огромное, но треск от того, когда оно ломалось, был довольно громкий и пронзительный. Никогда за всю свою жизнь в один день я столько раз не пугался. Таким - то отпуском не грех и похвастать.
Дойдя до вожделенной соседней деревни - мы сразу же двинулись в сторону коммерческого магазина находившегося в бывшем здании столовой. С азартом проскочив дверь ведущую в коридор Николай быстрым шагом буквально рванул к магазинчику. Хотя пока мы шли, меня не покидало странное, ощущение, будто, где-то это всё я уже видел. Только спустя каких-то 5 минут стало понятно, что примерно такой же синеватый коридорчик есть и в WOLF 3D - любимой игре тысяч геймеров. Услышав шаги нежданных посетителей продавщица даже приподнялась со стула, отложив свои принадлежности для вязания. Когда мы поравнялись с ней, на её лице читалось недоумение. Мол, какая нечистая могла занести незнакомых людей такой погодой в их деревню?

- Две банки апельсинового сока! - вежливо попросил я, попутно отмахиваясь от назойливых мух.
- И мороженное! - вдруг выпалил Николай.
- Дык, гэта няма маражанага! - ответила продавщица.
- Сьвятло та вырубили.- Ну, чтобы тогда другое взять? - озадаченно спросил Коля. Оценивающим взглядом пришлось окинуть прилавки магазина на которых рядами стояли фаусты с бырлом (вермутом) и чернилом (плодовым вином)
- Ну, не знаю купи ещё пакетик семечек!
- Две пачки сока и семечки. - попросил Николай.
Тем временем я продолжал разглядывать товары расположенные на полках. В левом углу стояли десятки пачек сигарет - все как одни отечественного производства, чуть правее красовались презервативы и спички. И совсем уж справа остальные продукты питания; - среди которых оказались даже тающие пельмени.
Давно заметил что, не знаю как где, но в Беларуси есть два типа деревень - Пьяные и Трезвые. Причём различить оные не так уж сложно. Первые представляют из себя в основном сборище ветхих построек и руин зданий времён советской России. Вторые отличаются в разы. Там всегда крепкие хаты и обязательно в наличии парочка другая кирпичных коттеджей каких-нибудь чиновников или простых, но богатых смертных. По моим личным наблюдениям сейчас соотношение где-то 65% трезвых против 35% пьяных. Заметил, так же, что пьяные деревни это бывшие центры колхозов и совхозов объединенные, с так называемыми, прибыльными хозяйствами. Как итог отсутствие кино, клуба, библиотеки, школы и даже магазина. Так может и не везде, но не везде и так. Что делать, кого винить?! На этот вопрос отвечать не мне. Добавлю лишь ещё одно своё сугубо личное наблюдение. В пьяных; деревнях исключительно вольготно чувствует себя, самогонный бизнес. Причём, на столько хорошо, что умудряется заменять собой нормальные денежные отношения. И можно бесконечно долго терзать уши городского электората словами о том, что в сельской местности всё плохо и нужно срочно спасать село, факт остаётся фактом, тот кто хочет работать и зарабатывать, тот может делать это и без навязчивой помощи государства. Проблема в другом, она кроется гораздо глубже. Как привести пьяные; деревни в чувство? Ведь молодёжи там зачастую заняться нечем. Что уже говорить о людях среднего и старшего возрастов? И на то есть масса печальных примеров. И вот сидя сейчас у экрана монитора меня терзает такая мысль: - ;Почему в наших БЕЛОРУССКИХ магазинах продают дешёвое плодовое пойло, которое вином язык не поворачивается назвать? Это же продают своему народу! Своим белорусам, как любят говорить доморощенные политики. Тем самым, на которых и держится ЭТО государство!!! Это самоотравление нации!

Я знаю, что этот текст, как и другие прочтут не только в Беларуси, но и за её границами - благо возможности позволяют. Поясняю, бутылка вина стоит у нас ровно столько же, сколько и булка хлеба - 80 центов за 0,5 литра. Причём качество сего продукта, теоретически “контролируется”. Но подмечено, что пиво по сходной цене никто покупать не будет - только если для рывка победного. Ведь плодовое вино (чернило) имеет больший градус, лучший вкус - и главное его выгодно брать. Читатель может возразить, что каждый выбирает сам, что ему пить. Только вот почему-то зачастую самогон оказывается чище и безопасней, чем тоже чернило, которым ежедневно травится львиная доля населения Республики. Той самой, в которой сельскому хозяйству уделяется первостепенное значение.
Что делать? Остается искать альтернативу и привносить культуру пития! В моей деревне живёт один дедок. Ему 85 лет, звать дядя Ваня, его так все кличут. Во всей деревне нет ни одной хаты, где бы он, в своё время, не преложил свою руку. Кому печь сделал, кому фундамент, кому сарай помогал крыть. Дай Бог ему здоровья - помнит он много, как и знает о жизни. Без проблем дедушка сможет вам рассказать, сколько стоила соль во время, так называемой польской оккупации. Как он стрелял немцев, как прятались они от большевиков. Помнит он и золотые времена своих мест, как это не странно - приходившиеся на время польской власти. В те времена деревня состояла из девяти дворов. В каждом жила большая семья, которой принадлежала по 25 гектаров земли (перевод на наши цифры). На возвышенности, аккурат, перед моей хатой стояла мельница, через весь населённый пункт шла мостовая. Что произошло? Пришла добрая; советская власть. В первые, же дни умудрившиеся вывезти всех более-менее зажиточных крестьян в Сибирь. А оставшихся, начала вербовать в ряды красной армии для борьбы со злостными поляками. Причём причиной войны называлось отнюдь не объединение восточной и западной Беларуси. Нет! Причина была такой. Что если бы советская власть не пришла, эти места захватили бы какие-то абстрактные буржуазные государства. Причём опять же, хвалёная красная армия пришла, а не победоносно приехала, как это любили рисовать многие советские историки. На мой прямой вопрос: - “А при какой власти было лучше жить”? Дед Ваня – ветеран второй мировой ответил: - “При поляках было лучше, чем при советах”.
И догадайтесь почему? Оказывается, было, что есть, пить, и были деньги. Вот такая, нестыковочка выходит для меня с современной исторической наукой. Дедушка Ваня и сейчас может треснуть водочки с крепкой папироской, выругаться как сапожник и даже по его словам, пойти по бабам. Но никогда за всю свою многолетнюю жизнь он не обижался ни на кого и в том числе на власть. Хотелось бы мне только одного, чтобы его добрые голубые глаза - вновь увидели то, чем он так ганарыўся (бел. гордился). Огромные, действительно ожившие деревни свободные от коммунистической заразы в своё время облепившей их: - “Всё вокруг колхозное - всё вокруг ничьё!” Как говорят: - “Няхай Бог сцеражэ”.

* * *

На следующий день мы с Николаем занялись подготовкой к ремонту фундамента хаты, попутно обдумывая свои планы на предстоящий отпуск. Знаете, хотелось, чтобы каждый читатель этого рассказа мог взять с собой частичку Западной Беларуси! И хоть говорят, что страна одна - на самом деле Восток разительно отличается. Да, люди те же, но атмосфера и уклад жизни немного разный.

Что такое Западная Беларусь? Западная Беларусь - это край нескончаемых заповедных пущ, таких, которых в Европе уже не осталось, это край волнистых холмов простирающихся на сотни и сотни километров, это необъятные просторы полей и лугов, это маленькие озёра созданные трудами небольших ручейков, это бывшие панские сядзібы (бел. усадьбы), окружённые могучими вековыми дубами и тополями, это маленькие старинные кладбища с красивыми часовенками раскиданные бисером между деревень, это неописуемой красоты величественные костелы воздвигнутые во времена Великого Княжества Литовского; это руины замков с укором глядящие на нас с напоминанием о том, кто же мы такие белорусы, это то там то здесь золотой лентой вьющиеся вереницы мощённых дорог, это смех белокурых девушек чистый и звонкий, как вода из студёного ручья, это тысячелетние богатыри - валуны покрытые мхом, это языческие капища и седые курганы глядящие на нас из глубин веков – это неповторимый и загадочный край живой свидетель былого величия и могущества. Это моя Родина - Беларусь.

* * *

Летний вечер - непогода уже отступила, зловещие тучи разбежались, на деревьях в траве и кустах закипела бурная жизнь. Ящерицы, змейки, разные букашки снуют туда - сюда. Озабоченно гудят пчёлы в ульях у соседа. Кот Маркиз сидя на пеньке в саду между опавших яблок томно облизывает свою лапу, что-то мурлыча себе под нос. Дымок от костра на котором варятся свежесобранные грибы поднимается тонкой струйкой в небо. Где-то вдали стрекочет саранча, а в лесу чинно напоминает о себе сова. Над лугом перед садом расплывается лёгкая призрачная дымка. Откуда-то с края деревни доносится непринуждённый лай собак. Солнце изо всех сил цепляется за мохнатые тучки пытаясь хотя бы ещё часик удержаться на небосводе.

Но время неумолимо. С Юго-востока уже выплывает Луна в сопровождении трёх неярких звёздочек. Воздух наполнен ароматом догорающих ольховых веток и неугомонно бурлящих в чугунном горшке грибов. Ярко красные лучи-щупальца заходящего солнца окрашивают листья и ветви деревьев в магические ничем непередаваемые оттенки. Нехотя, словно боясь нарушить эту гармонию, я беру фотоаппарат, чтобы сделать пару - другую кадров.

Николай усевшись на соседней колоде внимательно наблюдает за происходящим. Сосед, то и дело кряхтя, дымно попыхивает своей сигаретой “Пуща”, помешивая в горшке грибы. Чудно! Весь организм отдыхает - он словно впитывает в себя эту окружающую благодать и безмятежность. В такие минуты хочется кричать, как кричишь любимой женщине - я люблю тебя, Беларусь!!!
Тем временем с Востока всё настойчивее надвигается ночь. Солнце плавно исчезает за холмами, оставляя после себя небольшое зарево. Темнеет. Но всё так же безмятежно бурлят в горшке грибы. Сосед задумчиво смотрит на огонь, тем временем в небе под протекторатом луны рассыпаются гроздья созвездий.

– Эх, жаль что это нельзя сфотографировать! - неожиданно произносит Николай. - Ведь тот, кто не был здесь, не поймёт, о чём ты будешь писать.
- Поймёт, я уж постараюсь передать атмосферу. - ответил я.
Сосед ухмыльнувшись закурил ещё одну сигарету и продолжил помешивать свои грибы. В саду стало совсем темно. А огонь, как ни в чём не бывало, продолжал плясать под чугунным горшочком. Лишь неожиданно откуда-то взявшиеся летучие мыши нарушили окружающую идиллию. Они то и дело сновали над деревьями в саду, словно пытаясь нас запугать. Похолодало, мы оставили соседа и направились в дом, где нас ожидал горячий липовый чай с печеньем.

* * *

Последние дни отпуска... Ещё трещат в комине за старинной заслонкой дрова, ещё гудит мой 486й и тихо само себе поёт ламповое радио. Но скоро в город на работу. Иногда вот так сядешь и думаешь: - “Не моё это всё! Суета, бег. Что я там в Минске делаю? Что за жизнь? Всё пишу какие-то статьи, хожу на какую-то работу, ремонтирую кому-то какие-то компьютеры. Как это всё сейчас далеко”! Но ещё три дня. И я буду торчать в своей Минской квартире, смотреть кабельное телевидение или с пеной рта спорить с начальством и гробить свою нервную систему по очередному бессмысленному поводу. А ведь уже конец августа. Осень совсем близко. Её студёное дыхание чувствуется повсеместно. Ночи стали холоднее, хотя днём по-прежнему жарко. На близ растущих клёнах уже желтеют и краснеют листья, на лесных лужайках во всю цветёт верес вокруг которого роятся работяги – пчёлы. Они словно спешат вобрать в себя последние моменты гаснущего летнего тепла. Повсеместно на полянках, на каждой травинке и кустике будто из неоткуда вырастают серебристые ниточки паутинок богато украшенные росой, словно драгоценными камнями. Весь черничник превратился в один сплошной кружевной платок.
Утро! Ещё сыро и прохладно. Прошедший накануне дождик пробудил тысячи грибов. Теперь они растут везде. На пеньке возле опушки леса, во мху, на деревьях, под елками и соснами, прячутся где-то возле корней.
Зелёный мох застилает всё видимое пространство на сотни метров вперёд, но лес сваленный ураганом две недели назад создаёт невообразимые заторы. Ходить и впрямь тяжело. Зато над головой где-то в верхушках шалит заигрываясь разбойник ветер, всё тот же, который совсем недавно причинил столько вреда. А вот из под маленькой ёлочки высунулся крепыш - боровичок, поблизости с ним расположились его семейство. Огромный, покрытый берёзовыми листьями важный старик-боровик в широкой красноватой шляпе и малыши - азарники растущие то там, то здесь невпопад. Неожиданно прямо из сухих зарослей малины с треском выскакивает соседский пёс - НОРД. Он радостно виляет хвостом, что-то старательно выискивает вокруг меня, затем озадаченно останавливается, чихает и бросается обратно в бурьян. Его чёрный силуэт быстро исчезает из вида. Я иду дальше. В моей руке нож и пакет для сбора грибов. Под ногами мягкая подстилка из всевозможных перегнивающих листьев. Позади остаются поляны покрытые мхом и кусты дикой малины. Из под сваленных деревьев лукаво поглядывают моховики и лисички. Они словно зазывают в самую чащу леса.

Я иду не обращая внимания на направление, грибов десятки. Вот какие-то ёлочки, затем поваленные деревья. А за ними вновь грибы, грибы и ещё раз грибы. Пакет быстро наполняется.

Высокие сосны вокруг сменяются толстыми елями вздымающимися прямо к небу. Кое-где проскакивают и берёзки. Пакет полон. Неожиданно приходит мысль о том, что я забрёл куда-то, где ни разу ещё не был. Вокруг стеной стоял глухой, непролазный лес. Да, ещё мобильный, как на зло, остался в доме.
- Алё!!! - что было мочи закричал я. Но только эхо удосужилось ответить.
- Эгегей, мать вашу! Норд, Гена!!! - эхо разнесло голос на сотни метров. Подумалось: - “Вот, фигня”. И сразу же, как-то случайно вспомнилась история, которую рассказал мне знакомый водитель. Правда, дело было вечером, а не утром. Он, решив немного насобирать грибов, пошёл в лес. Оставив автобус “Нёман” на просёлочной дороге. Дело, как говорилось, шло к вечеру, был всё точно такой же конец августа. Грибов тоже море. И водитель сам того не заметив зашёл глубоко в лес. Темнота наступила для него неожиданно. Спичек с собой, как и зажигалки не оказалось. Деревья постепенно превращались в серые силуэты, пока совсем не растворились в темноте. Пришлось ночевать под каким-то кустиком. И как только забрезжили первые лучики солнца, водитель бросился на поиски своего автобуса. В утренней туманной дымке он умудрился отыскать единственную асфальтированную дорогу в округе. Но вот пошёл товарищ в обратном направлении от своего автобуса. Как итог простуда и прострел поясницы. Мне его подвиг повторять не хотелось. Но тревожные истории не покидали голову. Вспомнилась прошлогодняя заметка в одной газете о том, что бабушка три дня провела в пуще между Литвой и Беларусью пока её чудом не нашли наши пограничники. Бабушкин подвиг тоже казался сомнительным. Посему я мучительно вспоминал, с какой стороны чего должно было находиться. По идее, со всех сторон лес окружали дороги, но вот только расстояния до них были явно не меньше 5 км по самому настоящему бурелому.
- Гена, Норд! Вашу мать! - проревел ещё раз я. В ответ послышалось только эхо. “Нужно взобраться на возвышенность и посмотреть где дорога” – произвольно родилась в голове мысль. За зарослями ельника виднелся довольно приличный холм. Беда была лишь в том, что все подступы к нему пригораживали поваленные вековые деревья. В эти места явно давно не ступала нога лесничего, что уже говорить о простом грибнике. Проваливаясь в сломанные ветви по пояс, с неимоверными усилиями мне удалось подняться на вожделенную возвышенность. Но дела там оказались неважными. На самом верху упавшие деревья буквально поросли высокой крапивой. Не о какой дороге мыслей уже не было. Закутавшись получше в свой костюм, медленно я начал спускаться вниз, правда, уже с другой стороны. При этом окончательно запутавшись.

- Ну что, доходился? - спросил я. - Теперь прись прямо по солнцу! Ведь если солнце поднимается на Востоке, то к 10 - 11 часам утра оно уже на Юге. Следовательно, если идти на Юг можно выйти к нормальной дороге. Ну, или на худой конец, на какое-нибудь колхозное поле, что тоже было бы неплохо. Буквально изнемогая от докучливых комаров, зарослей не весть откуда выросшей крапивы и поваленных деревьев, я двинулся в путь. Один бурелом сменял другой, пока где-то вдали не забрезжил дикий малинник. “Всё равно на Юг!” - подумал я, продираясь сквозь непролазные дебри. Не смотря ни на что, движение продолжалось строго по солнцу. Пока не зацепившись за какую-то корягу, я не грохнулся на землю. Поднявшись и оглядевшись мне, пришлось испытать настоящую радость. Прямо под ногами проходила противопожарная борозда, хотя и явно десятилетней давности. Шла она с Востока на Запад. Ещё добрая сотня метров и вот недокучливый лес расступился. Передо мной раскинулось широкое поле. Где-то вдалеке виднелась знакомая до боли деревня в которую я и Николай ходили во время урагана за апельсиновый соком. Выяснилось, что мне удалось пройти расстояние в 10-15 километров, что вызвало бурю издёвок со стороны коренного населения - двух бабушек и одного дедушки :-))
Вы, вероятно, даже не можете представить себе, как после такого приключения приятно сидеть в безмятежной тиши, на мягком диване с кружкой горячего чая и никуда не спеша смотреть, как в комине пляшет пламя.

* * *

 

В своё время было принято много говорить о загадочной русской душе. Мол, какие-то непонятные для всего остального мира эти русские. А что уж тогда говорить о белорусах? Каждый иностранец едущий к нам издалека уверен на все 100%, что Республика Беларусь (хорошо если он знает о такой) это какой-то непонятный Белый выкидыш России. Отсюда медведи, водка, песни под балалайку и прочая белиберда. Если у нас в Минске впервые оказываются поляки, то они обязательно непримянут воспользоваться возможностью и спросят о том, почему в вашей стране никто не говорит на родном белорусском языке? И как тяжело бывает тогда объяснить иностранцу, то что у нас прилично говорить на любом языке, кроме белорусского. Ведь, у большинства простых обывателей крупных городов он вызывает полную неприязнь и ассоциации, то ли с легионами СС, то ли с абстрактными колхозниками, коих никто не видел. Ну, или на худой конец с белорусской оппозицией, которую тоже никто никогда не видел, но знает, что вроде бы она есть и мешает жить простому народу.
На самом же деле в Беларуси говорят на помеси русского, белорусского, отчасти польского и украинского языка и это при наличии своей “лiтаратурнай мовы” (бел. литературного языка)! Особенности наречий моих земляков зависят от той части Республики в которой они проживают. Зачастую некоторые фразы Полещуков (жителей Полесья) тяжело понять минчанину. Видимо, из-за такой неразберихи и прижился русский язык. Да, и 200 лет господства русских с Востока и поляков с Запада не могли не сказаться на “роднай мове” (бел. родном языке). Ведь белорусскую культуру искореняли все кому не лень и именно из-за этого у многих теперь к ней такое негативное отношение.
Но другое дело провинция 60-70 километров от любого крупного города и вы можете смело переходить на белорусский язык - зная, что на вас никто не будет удивлённо пялиться, тыкать пальцем и не спрашивать о том, с той ли вы самой оппозиции, которую недавно показывали по телевизору. Именно из-за непонимания менталитета белорусов и происходят казусы с иностранными финансистами и пропагандистами. Ведь они искренне полагают, что имеют дело то ли с русскими, то ли с поляками. На самом же деле белорусов так достали и те и другие, что простые обыватели вообще не хотят думать о политике. Главное, чтобы жить было спокойно.
Беларусь за всю свою историю исчерпала лимит всех войн и революций, из-за этого людям абсолютно побоку идеи национального возрождения, присоединения к ЕС или к России. Есть очень хорошая пословица характеризующая менталитет нашей нации: - “Как хочешь белоруса называй, только в печь не совай”. Отсюда и такое отношение ко всем приезжим. Навряд ли, вы услышите где-то в деревне или небольшом городке фразу: - “Понаехало здесь чёрных, уже своим жить негде”. Абсолютный интернационализм ещё одна черта белорусского народа. Так что смело, не боясь медведей и пьяных русских гусаров, можете приезжать к нам в гости.
Мне часто приходиться слышать рассказы о том, как иностранцы приезжающие в Беларусь искренне поражаются чистоте наших городов и местечек, наличию мобильной связи, internet, своих авиакомпаний и телеканалов. Не знаю кто умудрился создать за эти 10 лет независимости такой стереотип эдакого Российского захолустья, но эффект он даёт должный. Буквально в начале отпуска в гости к соседу приезжал его родственник из США, покинувший Беларусь 15 лет назад. И он долго искренне удивлялся, как в такой глухой деревне ещё 5 лет назад могла появиться мобильная связь! Одним словом - поездки иноземцев по Беларуси это сплошные курьёзы и развенчание мифов.

* * *

Широко раскинулись поля Минщины. Ярко светит летнее солнце. По асфальтированной дороге снуют туда сюда легковые машины. Я и Николай идём в городок находящийся в 7 километрах от деревни. Выйти пришлось рано утром, дабы дневная жара не давала о себе знать. Хотя в траве по обочинам дороги уже во всю стрекочет саранча, а в лесу с ветки на ветку перелетают неугомонные птицы. Где-то в безоблачной синеве проплывают самолёты оставляя за собой длинные дымные шлейфы. Проще говоря, начинается ещё один замечательный день. После проливных ураганных дождей близлежащие водоёмы наполнились водой. По дороге нам попадается огромный пруд утыканный разноцветными кувшинками, кубышками и прочей растительностью. На берегу, сползая в самую воду, стоит небольшая покинутая деревушка, дворов 5-6 не больше. Её окружают гиганты – деревья, тополя и раскидистые ивы торчащие со всех сторон. Глаз быстро примечает, красивый пейзаж. Пара минут и отменная фотография готова. Идём дальше. Из-за соседнего дома выглядывает небольшой сарай, построенный ещё по дедовским технологиям. Мы на минуту останавливаемся и смотрим. Наше удивление не знает границ. Как, столь странная постройка смогла уцелеть в наше сумасшедшее время? Не долго думая, я делаю ещё пару кадров. Идти становится тяжело, жарко. Мы то и дело останавливаемся в тени, попутно разглядывая окружающую местность в надежде выискать ещё что-нибудь для фотографии. Час, всего один час пути и мы на месте. Городок окружён полями, упирающимися прямо в лесные подступы Налибокской пущи. Где-то вдали виднеются величавые пики двух костёлов белого; и красного;. Это действительно неописуемо красивые постройки. Красный костёл – построенный в 1907 году официально называется Алексеевским.

В другом конце города, расположен Белый костёл; и монастырь францисканцев, возведённый в 1705 году.

На подступах к городу нас встречает стенд с надписью “Добро пожаловать!”. На нём изображён герб городка - лев увенчанный царской короной.
Зайдя в город сразу понимаешь, что вот здесь-то всё ухожено. На мостовой плитка, на клумбах цветы, вдоль заборов чистота и порядок. По левую руку, вздымаясь на пять этажей стоит здание мясокомбината, а по правую птицеферма. Неожиданно Николай останавливается и удивлённо тычет пальцем вверх. На крыше здания, на самом видном месте красуется надпись: - “Жыве Беларусь”. Навряд ли такое выражение любви к Родине вы встретите в городе Минске. Мой друг в восторге. Ведь как приятно осознавать, что хоть где-то есть люди, не считающие этот лозунг пустым сотрясанием воздуха. Двигаемся дальше. По правую руку вырастает огромное кладбище, рядом с которым расположилась автостанция и два магазина. После этого дорога сужается. Поодаль от неё с правой стороны из-за высоких берёз виднеются кресты Красного костела, Петляя, дорога вползает в гущу частной застройки и прямо как в старых французских городках, срастается с тротуаром. По обочине начинают вырастать на высоких белых фундаментах разноцветные деревянные дома. А дорога продолжает петлять в конце концов превращаясь в узкую улочку, где изредка проезжают машины и велосипедисты. Минуя ещё один поворот мы оказываемся на пути ведущему к центру города находящемуся в низине, где напротив местного совета депутатов, богато украшенного цветами, величаво за аккуратным забором стоит белёсая православная церковь возведённая год, два назад. Неподалёку от этих построек, как бы, невзначай на одной из витрин большими буквами написано ИНТЕРНЕТ. Это и есть конечная точка нашего маршрута. Правда, в очередной раз отделение БЕЛТЕЛЕКОМ оказалось закрыто по непонятным причинам….

 

  

 

4. Рассказ четвёртый. Автобусный парк №3 (2006).

 

Распечатки этого рассказа, до сих пор по слухам висят на стенах кабинетов некоторых бывших сотрудников АП№3.

 

Для одних просто бумага, а для других судьба…
Что такое автобусный парк? Для города это обычное предприятие, которое перевозит людей. Пришёл автобус – хорошо, не пришёл – сели на троллейбус или трамвай, а может метро и уехали. Что такое пригородный автобусный парк? Это жизнь! Жизнь для провинции. Если дороги это жилы, то кровь, которая по ним бежит это автобусы. И чтобы не замерла жизнь, жилы тянутся к каждой маленькой деревеньке, к каждому забытому богом местечку. Что такое автобус из столицы? Это праздник. Его всегда ждут, ему всегда рады. Ведь обязательно на нём и именно только на нём, приедут родственники или хорошие друзья, именно через водителя из соседней деревни расположенной километрах в двадцати передадут гостинец для родных людей. Кто такой водитель пригородного автобуса? Это человек, который работает в тяжёлых условиях, в любую погоду, с утра до вечера, чтобы не замерла жизнь в глубинке. Если автобус приходит в вашу деревню или местечко, это значит, что есть надежда, теплится ещё жизнь…. Если к вам перестал ходить автобус, то значит дела очень плохи и ваш населённый пункт вымирает. Всё это тяжело осознаётся, когда ты находишься в столице. Сидишь в мягком кресле, когда тихий бриз от кондиционера легонько тормошит твои волосы. Тебе так хорошо, так удобно. Каким-то другим кажется мир. Как будто давно ушли в прошлое бабушки торгующие укропом, печное отопление, базары по четвергам или воскресеньям, как будто нет ничего кроме современной цивилизации… Меня спрашивают, зачем человеку, отработавшему всего один год в автобусном парке открывать про него сайт, писать рассказ? Понимаете, господа-товарищи хорошие, а может и не очень. Уходить с работающего предприятие это одно, но уходить с предприятия, которое разрушается - это совсем другое. 47 лет простоял автобусный парк №3 на улице Кальварийской в Минске. Его не закрыли в самые голодные годы – в начале 90-х, потому что всегда власть знала, что значит автобус на селе. Но по странному в моём понимании стечению обстоятельств парк решили закрыть в удачный для Беларуси 2006 год.

Я не буду кого-либо осуждать за это или винить в чём-то. Закрыли, значит так и нужно. Меня поражает другое, почему не объяснили людям, для чего это сделано и зачем это нужно. Зачем уничтожать, то что приносит деньги? Зачем разрушать то, что работало безупречно десятилетиями? Конечно, это всё риторические вопросы и получать на них ответы, видимо, не мне. Есть люди, которые посвящают целую жизнь какой-либо работе. Ведь не все хотят быть политиками, чиновниками, не все жаждут власти. Всегда есть те, кто хочет быть водителем, врачом, слесарем. Они находят в этих профессиях только им понятную прелесть, романтику, если хотите. Эти люди работают на одном и том же месте 10, 15, 20 и даже 25 лет. Можно бесконечно спорить, хорошо это или плохо. Но бесспорно одно, они знают своё дело и делают его хорошо. Сколько бы новых западных методик управления не проникало к нам в страну, не одна из них не сравнится с теми дружескими, даже семейными отношениями, которые складываются на предприятиях, где работают такие люди. В дружном коллективе всегда всё переживают вместе и радости, и горести. Если случается беда, тебе обязательно помогут. Новичка научат работе, старика уважат, ветерана вспомнят. И слишком больно становится оттого, как провожают официально “заслуженных” работников на отдых. Дружеское похлопывание по плечу, букет цветов, драную табличку – ровесницу работника и до свиданья. Хищнически и не по-человечески. Это уже потом, в дружном кругу, среди коллег, которые давно стали хорошими друзьями, человек осознаёт, что всё же работал не зря. Вот и автобусный парк №3, на 47-м году жизни, наградив почётной дощечкой, просят уйти на покой, дабы освободить место толи под новый микрорайон, толи под гаражи МВД или же может под автомобильную развязку? Ответа нет. Странное ощущение испытываешь, вспоминая о том, как провожали автобусы и людей.… Я не доработал в парке до последнего момента, бог уберёг! Видеть каждый день, как провожают людей, выносят мебель и оргтехнику - тяжело. Как будто умирает частичка тебя. Конечно, этого не понять чиновникам – карьеристам, которые всегда следуют строго горизонтально вдоль главной линии. Возможно, их понятие о человеческих отношениях давно деградировало, и они не могут понять: - “Как это можно плакать, провожая какой-то там автобус, с какими-то там водителями?” Но, обо всём по порядку.
Это был один из осенних дней. Лето ещё было не загарами, погода стояла отличная. Парк купался в безмятежности. Рабочие занимались своим делом, ряды автобусов стояли вдоль центрального въезда. Загонщики курили в “курилке”. Сколько не пытаюсь вспомнить имя того человека, который сообщил, что нас будут сносить, ничего не получается. Видимо, и вправду мозг блокирует травмирующую информацию. Но эффект был достигнут. Не мог я тогда для себя вразумить, что этот цветущий автобусный парк закроют! Как сейчас помню, пошёл искать утешения в тех. Отделе, чтобы услышать, что всё это гнусная неправда. Там действительно успокоили, сказав, что это всё на уровне слухов и раньше 2010 года нас никто не закроет. Не веря официальным словам, я даже написал на сайт КУП Минсктранс, где тоже заверили, что официальных бумаг никаких нет и можно спокойно работать. Это сейчас стало ясно, что господа всё знали, но не хотели создавать ажиотажа. Даже БТ специально приглашали, дабы показать, как будет тихо и спокойно проходить расформирование. Как же странно случается в этой жизни, только тебе что-то понравится, как резко оно исчезает. Кормили нас баснями месяца 3. Покуда не выяснилось окончательно, что парку, коллективу ничего не светит. Приезжал даже большой начальник, господин Попинок, дабы заверить трудящихся, что все будут обеспечены работой. Правда, вот какой? Хорошую мину, при плохой игре нужно уметь ещё скорчить… Но не будем об этом. До сих пор у меня в памяти тот день, когда уходила первая “партия” автобусов. Почти каждый водитель считал своим долгом сделать круг почёта по парку и нажать на клаксон. Некоторые прощались очень долго…. И делали не один, а два и даже три круга почёта. Отчего у рабочих стоявших возле цеха покраски начиналось расстройство близкое к истерике. Люди бросали об землю варежки или какие-либо другие вещи и матерились благим трехэтажным матом. Были мужики, которые натурально плакали, при виде всего этого зрелища. Многие повторяли, одну и ту же фразу: “Как это они пойдут к чужим людям?” Эти слова очень хорошо характеризуют душу нашего человека. Они, как нельзя точно, воспроизводят всю суть произошедшего. Расформировывался не парк, разгонялась большая дружная семья. Сразу скажу, чиновникам это не понять, так как в идеологии об этом пока не написано. И после того, как первые автобусы ушли, людей в парке как будто подменили. У всех на душе была горяч, горяч утраты. Наверное, такой же безысходной, как смерть близкого родственника. Провожая вторую “партию” люди долго не расходились. Они долго, о чём беседовали и перед тем как уходить обнимались друг с другом на прощанье. Вряд ли раньше я себе бы смог представить, что буду переживать из-за того, что придётся поменять работу. Но эта ситуация вызвала у меня самый настоящий стресс. Не потому что я ничего не нашел. Нет, сейчас я работаю в очень преуспевающей фирме, заведую сектором информационных технологий. И всё же спустя 2 месяца эта горячь в душе остаётся. Вернее, даже не она, а осадок от неё. Как говорят? За державу обидно! Каких нервов это стоило другим людям, мне даже трудно представить! Лучше такого вообще никогда в своей жизни не видеть. Всем тем кто отдал себя любимому делу, всем тем кто не нашёл пока себе работы, всем тем кто переживал за судьбу коллектива, всем тем, кто пытался бороться я посвятил этот рассказ.

 

 

 

5. Рассказ пятый. Проездом в Дятлово (2008).

 

О загадочной белорусской душе…

Жизнь интересная штука, как не крути. Сегодня ты живёшь относительно стабильно и спокойно, не задумываясь особо над завтрашним днём, но завтра, вдруг, выясняется, что твоя любимая работа, твой сработавшейся коллектив, ну и конечно основа твоей финансовой стабильности – зарплата, подорваны закрытием предприятия. Ты узнаёшь, что не сегодня, так завтра, тебя и других могут сократить или перевести на менее оплачиваемую работу в иное место, к совсем незнакомым людям. И не факт, что ты с ними подружишься и сработаешься. Ведь кому нужны засланцы насильно вбитые в штатное расписание? Вот поэтому и приходится брать судьбу в свои руки и искать самому новую работу, не доверяясь нашему государственному Колоссу. Благо, для системного администратора этот процесс относительно безболезненный, так как с этой специальностью работу найти относительно просто, даже в наше сложное время.
Поэтому, не дожидаясь сокращения, я закинул своё резюме на пару тройку сайтов. И эффект не заставил себя ждать. Всего спустя какой-то день, два мне позвонили. Предложили, как и ожидалось должность системного администратора. То была крупная по белорусским меркам компания, с внушительным штатом сотрудников и целыми 15-ю годами работы на рынке. От такого предложения грех было отказываться. Тем более работавший там зам. Директора по ИТ, седовласый дедушка Товпинец – инженер образцовой советской закалки, обрисовал картину пребывания в его организации более чем радужно. Он долго и вожделенно рассказывал о том, что будет создаваться новый отдел ИТ, куда будут вложены огромные деньги. И признаться, я растаял от такого предложения. Тем более, у этой конторы были ещё салоны сотовой связи, расположенные почти во всех крупных городках с востока на запад Беларуси. А мне, как водится, хотелось немного попутешествовать и развеяться после сидения за одним рабочим местом в автобусном парке. Поэтому, быстро оформив нужные бумаги, я уволился с любимого предприятия и перешёл в эту контору. Но первое впечатление, как и заведено, бывает обманчиво! Хоть во время собеседования директор фирмы Семёныч и задвинул тезис о том, что как я буду относиться к команде, так и команда будет относиться ко мне.
Обрадовавшись перспективе работы в процветающей компании, я не заметил многих вещей, говоривших, что лучше там не работать. Например, почти все с кем довелось беседовать, отработали в фирме не больше полугода, компьютерная техника находилась в страшном запустении и была немыта со времён Ноева потопа. Сервер, один единственный находился на месте, где сидел менеджер, которая периодически использовала его, чтобы повисеть в ICQ. Но, а на все мои недоуменные вопросы, седовласый старец отвечал, что всё это временно. Был даже момент, когда я попытался устроить своего друга, вторым системным администратором. Парень очень много знал и умел, но отсутствие диплома, этой пустой условной бумажки не давало ему возможности найти достойную работу. Но, как и следовало ожидать, на фирму его не взяли. Да, и как могли два человека делить одно рабочее место, для меня позже стало большой загадкой.
Кстати, директор фирмы Семёныч был большим ребёнком. Он любил дорогие игрушки: такие как джипы, золотые украшения, любил приставать к сотрудницам с непристойными предложениями, любил гонять по трассе, между прочим меньше 140 км/ч он вообще никогда не ездил, разве только от дома до работы. Расстояние, как раз-то меньше километра. Говорили, что когда-то он ещё и безбожно пил. Так это или нет, я точно не знаю.
Стиль одежды Семёныча был чем-то средним между сицилийским убийцей и ковбоем – мачо. Хотя он был невысоким, его чёрный плащ и обычно шляпа с широкими полями добавляла ему роста и солидности. В региональных офисах Семёныча за глаза прозывали, то ковбоем, то Коза Нострой.
Проработав один день в фирме, я открыл для себя много нового. Оказалось, что можно ничего не понимать в предмете деятельности и при этом быть зам. Директора по ИТ. И вот почему. Дедушка, который был поставлен, надо мной начальником не мог вразумительно ответить не на один поставленный вопрос.
- Кто у нас провайдер и какой тарифный план? – спрашивал я.
- У Белтелекома повремённая оплата. – отвечал Товпинец.
И чем больше я переспрашивал, тем больше дедушка злился. Он извивался как уж на сковороде, но вместо того, чтобы ответить “не знаю”, он начинал придумывать всё большие и большие несуразицы. В итоге силы мои иссякли. Как раз в этот момент в разговор вклинялась главный специалист по продажам, салонов сотовой связи Ира. И с напором достойным эсэсовца начала пытать дедушку.
Ира была цинична не по годам. Вспоминается случай, когда фирма открывала салон в одном из глухих городков Беларуси. Офис находился на автовокзале. Естественно евроремонт, стеклопакеты, красивая мебель – всё это местных жителей повергало в шок. Из-за этого от любопытных отбоя не было. И вот откуда не возьмись в самый разгар работ по подготовке к открытию в салон заходит бабушка – божий одуванчик, лет семидесяти. Как водится в деревне, она была одета в старое пальто, на голове её красовался светлый платок.
- А што тута будуць рабіць, хіба каб спалі на вакзале хто не ўехаў? (бел. Что вы будете здесь делать, может, чтобы люди спали, те кто на не уехал) – на типичной трасянке спросила старушка.
- Вали отсюда, тебе здесь ничего не нужно, старая! – крикнула Ира и чуть ли не силой вытолкала бабушку за двери.
От такого циничного отношения, я даже немного опешил.
- Что же ты так жестоко? Сама такой ведь потом будешь!
- Я до сорока доживу и повешусь! – с апломбом ответила Ира.
В этой фразе заключилась вся её жизнь, все её мечты и стремления. Высокая, стройная, статная, как лань. Снаружи красавица, а внутри урод, уродом, думалось мне. Хотя психоаналитики по этому поводу говорили, что негативный подростковый жизненный опыт и ещё некоторые вещи, способны привести человека к такому сценарию. Но чтобы ещё и до такой степени ненавидеть стариков, это просто поражало.
Тем временем она окончательно достала дедушку Товпинца и он, так и не дав ответа на поставленные вопросы, сбежал курить на улицу.
- Шестое ухо! Ему одному на этой фирме платят за то, что он курить ходит. – возмутилась Ира.
- А почему шестое? – заинтересовался я.
- Ты ничего при нём не говори, сдаст сразу, я знаю. – ответила Ира

* * *

Наверное, нужно написать пару слов и самом офисе. Находился он на первом этаже жилого дома. В одних помещениях было всё время холодно, а в других жарко. Для выравнивания температуры использовались кондиционеры. От этого воздух был всегда сухим и как сейчас помню, пах немного гарью. Место, куда меня изначально пристроили, находилось под камерой наблюдения, в углу комнаты. К слову, видеокамеры украшали весь офис. Большой брат записывал всё происходящее круглые сутки. Официальная формулировка звучала примерно так: - “Чтобы, не воровали мобильники”.
Первоначально бесконечное наблюдение напрягало, но потом я привык к нему и относился с иронией - шоу “За стеклом”, не иначе. Так вот, комната где пришлось расположиться, была оклеена белыми обоями с коричневыми рыхлыми бугорками. Странное сочетание цвета, такое ощущение, будто стены обрызгивали фекалиями при помощи пульвилизатора, после чего всё засохло. В том же помещении, на столе, в вековой грязи и пыли стоял сервер, недалеко от него, компьютер Товпинца, ещё какой-то непонятный системный блок и ещё один в смерть замызганный компьютер. Вся эта утилитарная композиция удобрялась большим количеством крупных хлопьев пыли, торчащих с разных мест имевших темно-бурый цвет. На полу лежал самый главный пылесборник – ковровое покрытие, которое уборщица никак не могла очистить от грязи. Таким образом, всё помещение принимало законченно запущенный и загаженный вид.
За перегородкой в таких же антисанитарных условиях расположились начальники секторов. Они заведовали монтажными работами систем безопасности, которыми и жила эта фирма. В самом углу соседней комнаты, под монитором видеонаблюдения за входом, работала офис – менеджер Катя. Она почему-то первое время всё пыталась спрятать пасьянс косынку с рабочего стола. Видимо, сильно переживала, что скажут, будто она ничего не делает.
“Ну, странные люди, ей богу!” – думалось тогда. Нет работы, так не нужно её придумывать. Всё-таки прав был в своё время товарищ Хаббард в отношении того, что, чтобы отдыхать больше, нужно делать всю работу вовремя. Но, а пока я сам сидел в полной растерянности. Оказалось, что из 43-х компьютеров офиса каждый второй был заражён чем-либо. Вирусы варьировались от пресловутого Win32 Neshta, до каких-то совсем экзотических троянцев наподобие Win32 Backdoor.
Спустя неделю дедушка Товпинец заболел, видимо, осенняя погода сказалась. И я как водится спокойно без лишней суеты начал распихивать по всей сети Symantec Antivirus Corporate Edition. Для чего пришлось выходить на работу в субботу, когда в офисе никого не было.
Дело это оказалось нелёгкое, потому как на всех машинах антивирусы мало того, что устарели, так ещё и отключились, в связи с окончаниями сроков лицензий. И лишь по чистой случайности некоторые компьютеры оставались незараженными. В общем, потратив несколько дней на установку нормальной антивирусной защиты, я попутно побывал во всех частях офиса и познакомился со всеми его обитателями. Как оказалось позже, большинство работников Семёныча являлись его родственниками, соседями из деревни, где тот вырос и даже я так понял, бывшими инспекторами, которые его когда-то проверяли. В общем, террариум, в котором велись бесконечные междоусобицы...
Спасало от всей этой большой родни наличие собственного кабинета, куда и был перенесён сервер. Хотя опять же не без приключений. Помню, просил Товпинца купить DVD-RW, так вместо этого снабженцы купили простой DVD-ROM за 15 USD. Что, как позже выяснилось, явилось для фирмы огромным приобретением.

* * *

В хрустальном замке, именно так прозвала часть офиса, куда я переселился, главный юрист Импульсарова находилось около семи человек. Одним из них была зам. Директора, госпожа, Жлобенко. Невзлюбила она меня сразу. Видимо, за излишнюю активность. Или за то, что я с Товпинцом планировал перенести в отдел ИТ закупку всех комплектующих, которые курировала Жлобенко. А может, она возненавидела меня за то, что я защищал Козулина – кандидата в президенты РБ. Да, возможно именно за это, ведь такой рьяной защиты власти и такого раболепия не до, не после не приходилось наблюдать.
Собственно всё действо развернулось в машине, в которой ехали Товпинец, Жлобенко, водитель и я. Спор разгорелся почти на пустом месте. Но к глубокому сожалению никакие доводы о том, что наша экономика ловит клин, данные международных экспертов не могли переубедить Жлобенко и Товпинца в мнении о том, что в Беларуси всё превосходно. В итоге градус политического диспута стал таким высоким, что сбить его смог только водитель Николай.
Коля, наверное, один из самых нормальных и адекватных людей работавших в конторе в мою бытность. Он был человеком очень простым во всех отношениях, но за этой простотой скрывался не дюжий жизненный опыт. Насколько я понял из его разговоров, он воевал в Афганистане, затем за что-то сел. Но факт оставался фактом, не война не тюрьма не сделали его лютым врагом общества. Он был человеком с большой буквы “Ч”.

* * *

В итоге первые недели работы в фирме просто перевернули моё представление о частных структурах, как таковых.
Почему Импульсарова, будучи главным юристом, с таким сарказмом обречённого издевалась над всем и вся? Что происходило в офисе? Я недоумевал! И ответ не заставил себя долго ждать. Оказалось, что зарплата высококлассного юриста составила всего 50 USD на половину ставки, вместо обещанных 200 USD.
Да, Семёнычу, конечно, в скупости было не занимать, но дошло это до меня слишком поздно, когда зарплату де-факто урезали на весь испытательный срок. А такой наглости в свою сторону Импульсарова точно не могла стерпеть... Хотя всё же и отработала целый месяц
Вот какая странная штука жизнь, сначала тебе обещают золотые горы, ты радуешься, а потом получаешь фигу с маслом, сдобренную наездами от руководства. Вот и главный юрист не выдержала всего того, что на неё навалилось. Ведь помимо офисных дел, директор заставлял её решать и свои личные юридические проблемы, то на химчистку в суд подать, то выяснить, что можно сделать с тем, что в Дятлово на точке не топят в помещении. В общем, по всем приметам у гламурной Импульсаровой сдали нервы.
Отличительной особенностью главного юриста являлась её манера общения. Она походила на разговоры аристократии в фильмах о французском или российском дворе. Что не фраза, то загадка. То ли тебя имели ввиду, то ли кого-то другого.
Главной традицией фирмы являлись проставления (пьянки). Причём, стол накрывался не от чистого сердца для друзей, а просто, чтобы пустить пыль в глаза. Собирались, выпивали, перебрасывались парой тройкой слов и расходились. Одним словом показуха и желание выпендриться друг перед другом, кто лучше угостит коллег. Правда, сотрудники чуть ли не каждую неделю увольнялись, после чего, конечно же, приходили новые. Посему можно было в понедельник сидеть с одними людьми за столом, а в пятницу уже совсем с другими. Проставлялись обычно по нескольким поводам. Во-первых это дни рождения, на которых никогда не дарили подарков, во-вторых отходные, т.е увольнение человека, ну и третье это праздники. Что же пили? Пили всегда дорогую украинскую водку, за исключением тех случаев, когда приезжали проставляться монтажники, они – то родные не брезговали и белорусской водкой, которая известно не отличается разнообразием. В общем, процесс посиделок, больше напоминал соревнования в стиле выше, больше, быстрее.
Главной опорой директора в офисе, являлись главный бухгалтер – Фина Ефимовна и естественно зам. Директора Жлобенко. Официально они между собой дружили, но за спиной, как водится, люто ненавидели друг друга. И на сколько можно было наблюдать, одна не упускала шанса кольнуть вторую. Жлобенко частенько любила сдавать кого-нибудь директору, только вот иногда этот, кто-то оказывался человеком Фины Ефимовны. Главный бухгалтер злилась и в очередной раз разворачивала подковёрную битву.
Интересно было и то, что Ефимовна, отчего-то ненавидела молодые кадры, то ли в силу, как она считала их неопытности, то ли в невозможность этими самыми кадрами управлять. И это было большой проблемой всех новых работников. Ведь по статусу Фина Ефимовна находилась почти на уровне директора. Из чего вытекало, что бумаги, подписанные Семёнычем на оплату чего-либо, она могла просто в лучшем случае отложить в долгий ящик, а в худшем просто выкинуть.
Главбух мне лично напоминала обиженного ребёнка. Хотя каждая фраза, произнесённая или случайно оброненная ей, была наполнена такой невыносимой обречённостью, что порой складывалась впечатление, будто она вот, вот умрёт. Многие в фирме за глаза называли её жидовкой, эдакое проявление бытового антисемитизма. Оттого все недостачи по зарплате привычно валили на неё. Мол, главный бухгалтер жадничает. Хотя, на мой взгляд, невысокая полноватая женщина лет пятидесяти с рыжими волосами и небольшими веснушками на лице, на рабочем столе которой вечно стоял “Корвалол”, такого отношения к себе не заслуживала. Хотя бы в силу своей чрезмерной ответственности за всё и вся в фирме. Этот случай очень хорошо описывает белорусский менталитет, мол, царь хороший, да бояре не очень. Ведь на директора что-то говорить это одно, а на беззащитную женщину с измотанными нервами, совсем другое.
Любимым спортом в фирме было написание заявлений на увольнение. Наши люди настолько забиты, что просить прибавление к зарплате могут только через ультиматум. Причём в промежутке все увольняющиеся любили хаять директора, фирму и всё вокруг. Именно тогда я понял, что у каждого человека есть своя цена. И некоторые стоят совсем дёшево. Например, одного водителя удалось заставить изменить своё мнение всего за каких-то 50 USD прибавки к зарплате. После того, как Семёныч дал ему, то, что он просил – фирма для этого человека стала лучшим местом на земле. Такое искусное лицемерие достойно экранизации.
И пару слов об автопарке организации. В связи с тем, что у фирмы было множество салонов вне города Минска, водители выезжали на эти точки чуть ли не каждый день. Иногда за день они умудрялись проезжать по 650 километров. Естественно это требовало определённых затрат на автомобили. Но, увы, за транспортом почти никто не следил. А всё из-за того, что водители менялись очень часто, а главным механиком назначили человека, который даже не представлял, как правильно вести отчёты по израсходованному топливу. И эта ошибка по выбору руководителя, дорого стоила фирме. Из множества машин на ходу было только четыре, все остальные пребывали просто в плачевном состоянии. Например, в Мазде гудел задний мост, в другой Мазде почти стёрлись тормозные колодки, ещё в ряде машин были серьёзные поломки. И не глядя ни на что, главный механик выпускал их на трассу. Таким образом, просто было уехать, но никогда не было гарантий, что ты приедешь…

* * *

После триумфальной победы над вирусами и после зимней сессии я вернулся на фирму в хорошем расположение духа. Но как всегда всю малину подпортило очередное неожиданное увольнение. Дедушку Товпинца, как говорили, ушли. С одной стороны я был доволен, тем, что мне никто не будет мешать работать, но с другой стороны такой странный демарш директора вызывал определённые опасения. Видимо, всё дело было в том, что перед этим дедушка, окончательно достал своими фокусами директора, да и меня, если честно тоже. Его очередная гениальная идея заключалась примерно в следующем. Он предложил поставить на SYMANTEC ANTIVIRUS ещё и KASPERSKY, чтобы по его словам установить двойную защиту. И как я не пытался объяснить седовласому старцу, что это ФОРМЕННЫЙ ИДИОТИЗМ, он всё равно не соглашался. Правда, после того он ещё пытался заставить меня делать бумажные отчёты о переименовании рабочих мест. Но директора он умудрился достать ещё больше! На очередной планёрке, он рассказал ему о том, что вирус попал в процессор, и поэтому сгорела материнская плата. И далее, приложил к служебной записке список требуемых комплектующих, покупку которых я запланировал на год. Сумма была не смешная, всего что-то в районе 2000 USD. Директор естественно удивился. И здесь Товпинец сделал последнюю роковую ошибку. Он попытался доказывать Семёнычу, что тот неверно ведёт бизнес и более того, что он не оценивает всех тех гениальных нововведений, что зам. директора по ИТ ему предлагает.
Конечно, Товпинец предлагал и даже делал. Но что это было? Это была сплошная писанина. Он написал стандарт предприятия, который можно было без труда просто скачать из internet, он завёл множество папок с откровенно идиотской информацией. Короче говоря, он до мозга костей был типичным советским теоретиком. Товпинец отрицал прошлое и вообще историю, он предлагал планировать сразу будущее. Но в итоге сетовал на то, что его гениальных идей никто не воспринимает. Правда, сразу же оговаривался, мол, когда-то он рассказывал это, работая в Белтелекоме и у ребят, что его слушали, открывались рты. Видимо, поэтому он никак не мог понять, отчего я какой-то пэтэушный администратор сетей, оспаривал его точку зрения, ссылаясь на некие ему неведомые принципы формирования систем. Более того, он являлся ярым коммунистом и считал, что массовых репрессий не было. А всех жертв придумали американцы. Хотелось, было иногда напомнить ему, как он душился в очередях за дефицитом, решал свои проблемы через знакомых и доставал лекарства своим родителям через пятые руки, но в силу уважения к его возрасту, я этого не делал.
Честно говоря, как человек Товпинец был неплох, но как руководитель был бестолковым. Благодаря ему, я осознал для себя отчего развалился Советский Союз. Представьте, что в каждом министерстве, на каждой руководящей должности сидели такие вот люди отравленные марксизмом. Они ничего не делали, они просто фантазировали и придумывали себе работу. Причём в предмете своей деятельности они не разбирались вообще, они знали только общие постулаты и не факт, что они были правильными. Помнится, говорили мне: - “Бумага всё стерпит”. И она терпела 70 лет. Терпит и сейчас уже 16 лет независимой Беларуси. Но на сколько её ещё хватит, никому не известно. Ведь работа должна делаться вовремя, а не растягиваться на бесконечные промежутки времени. Нужно знать, что ты делаешь. А если чего-то не знаешь, лучше сразу это признать, чтобы в дальнейшем избегать бесполезных телодвижений и практических ошибок. Что Товпинец и отказывался делать.
Ну, в любом случае после ухода такого знающего руководителя я вздохнул легче. Никто больше не доставал меня и не требовал писать бумажные отчёты о проделанной работе в офисе. Короче, наступил рай, правда, он продлился недолго. Госпожа Жлобленко, не понимая, сути моей работы, начала строить козни. О чём мне сообщила в бухгалтерии, одна из сотрудниц. Мол, заместитель директора всем говорит, что ты ничего не делаешь. Действительно тяжело было понять бывшей колхознице, а ныне такому высокому руководителю, что, значит, избавить все 43 компьютера от вирусов, перенастроить сервер, чтобы он начал верно считать трафик. А попытку реанимировать убитые системные блоки вообще не засчитать. Да и вообще, как только я просил приобрести какую-то деталь для замены, мне говорили в лучшем случае, что денег нет, а в худшем даже не ставили в известность о том, что куплено ничего не будет.
Вспоминается история, когда мы в одной машине поехали с госпожой Жлобенко в Жодино. Этот город располагается в пятидесяти километрах от Минска и знаменит тем, что там находится завод БЕЛАЗ.
Зимняя погода напоминала весеннюю. Игриво светило солнышко, а в высоком голубом небе красовались перьевые облака. Одним словом – красота. Это был отличный день для поездки, тем более в Жодино.
Вызвали меня туда по причине того, что один из компьютеров не включался. В итоге выяснилось, что это просто проявился глюк блока питания. Посему, достав и вставив кабель, мне удалось запустить компьютер. Так что после такой простой работы, я получил возможность познакомиться вплотную с работниками Жодинского отделения, а заодно узнать об их проблемах.
Наверное, стоит пару слов сказать о самом помещении. Офис имел довольно просторный вид, при входе в помещение приходящий видел две двери. Левая вела в комнату монтажников, а правая в салон сотовой связи. Соответственно в офисе был евроремонт, а у рабочих советский бардак. Но, правда, размах дизайнерской мысли в салоне лихо компенсировали компьютеры установленные там. Это были заюзанные в смерть Pentium 3 – 600 MHz. Но самый большой прикол являли их мониторы - 15” SVGA десятилетней давности. Один из этих монстров оказался посаженным до такой степени, что изображение в нём двоилось, а на пластиковом корпусе красовалась оплавленная дыра.
На мой недоумённый вопрос, о том, как такой монитор вообще эксплуатируется, я получил ответ в виде ругательств в сторону директора, которые дословно свелись к тому, что он хер кому чего купит. Пришлось пообещать разобраться в проблеме.
Конечно, было любопытно, как живёт Жодино и его жители. Тем более интерес подстёгивался тем, что при въезде в город красовались десятки новых красивых многоэтажных жилых домов.
- А эти дома для кого построили, для рабочих БЕЛАЗА? – спросил я у менеджера Маши.
- Нет, там почти всё минчане поскупали. Здесь квартиры дешевле чем в столице, да и час езды до Минска. – пояснила она.
- Так, а для рабочих, что в кредит строят?
- Да, строят, но я же сказала, в основном минчане всё покупают.
Я на минуту задумался. Посмотрел по сторонам. В торговых шкафах установленных вдоль стен красовались чехлы для мобильных телефонов вперемешку с удлинителями и какими-то другими мелочами.
- А какая у тебя зарплата? – переспросил я.
- Ну, выходит тысяч 250 (115 USD). – ответила Маша.
- Так, а чего ты не пойдёшь на БЕЛАЗ работать или же на Свитанак (фабрика одежды). Там же платят больше.
- Да, как ты не поймёшь! – Маша немного разозлилась. – Там на твоём БЕЛАЗЕ династии сидят, и все места давно заняты. Мама уходит, дочка приходит.
- И на Свитанке?
- И на Свитанке!
- Вот чего не знал. – ответил я. – Так, а как тебя сюда занесло?
- Меня по знакомству устроили. – ответила Маша.
Мне же было интересно посмотреть на город, тем более, что Жлобенко со вторым менеджером уехала надолго в банк. Посему, я собрал свой рюкзак и вышел на улицу. Жодино сам по себе напоминает один из спальных районов Минска. Никаких исторических достопримечательностей, только бетонные коробки и разукрашенные новые дома на окраине.
Но должен заметить, в Жодино, очень вежливые жители, в отличие от некоторых других белорусских местечек. Как-то, будучи проездом в городе, я решил сходить что-нибудь купить поесть. И об этом громко сообщил водителю. Так вот, шедший мимо невзрачный мужичёк, резко так оживился и начал рассказывать, как лучше дойти до кулинарии, мол, там продают хорошие пирожки. Причём об этом никто не просил.
Кулинария, оказалась знатной, правда коридор к ней пролегал через виноводочный отдел. От запаха свежей выпечки неожиданно заурчало в животе. Ассортимент пирожков был огромен! С капустой, с повидлом, с картошкой, с мясом. И самое главное всё горячее и свежее. Ценой всего в 300 белорусских рублей (8 центов).
К обеду, я вернулся в офис. В это же время подъехала и машина с Жлобенко. Быстро решив оставшиеся вопросы, она запрыгнула на заднее сидение, и мы поехали. По пути она бесконечно отвечала на телефонные звонки.
В промежутке между её диалогами, я ей сообщил, что не мешало бы в Жодино всё же приобрести новый монитор. На что был получен обескураживающий ответ: - “Я за этим монитором 5 лет проработала, он у них только год стоит и менять? Конечно же, не свои деньги тратить”!
Вот тогда – то я и обозлился на Жлобенко. Такое свинское отношение к людям невозможно терпеть.
На следующий день пришлось писать служебную записку на имя директора, с просьбой приобрести монитор на точку в Жодино. Секретарь Аня, принимавшая документ, поведала о том, что это не первая служебка и явно не последняя по этому поводу. Именно в этот момент у меня впервые в голове возникла мысль об увольнении.

* * *

Диалог с руководством фирмы вёлся двумя способами. Первый - планёрки, которые директор устраивал по две за утро для общения со своими подчинёнными. Второй - служебки. Опыт показал, что толку от последних было мало. Так как никогда ничего не покупалось и не делалось. А на всё был стандартный ответ: - “Денег нет”. Финансовые залёты доходили до того, что аванс не выплачивали вовсе, а зарплату задерживали на целых пятнадцать дней. Причём, во всём этом винили главного бухгалтера. Апофеозом такого финансового кризиса стала остановка всех машин из-за отсутствия денег на топливо.
Вообще работать приходилось в очень сложных условиях. В 1.30 ночи можно было приехать домой, а уже на следующее утро часов в 10 выехать на очередную точку. Командировочные никто платить даже не собирался. Да, бог с ним платить. Верхом свинства, на мой взгляд, оказывалась ситуация, когда водитель развозил всех по домам в разные районы города, а меня в час ночи или в одиннадцать вечера высаживал возле метро со словами: - “Мне ещё машину на стоянку ставить”. Интересные у нас люди. Вроде бы все христиане, все верующие. У всех в машинах иконки висят, крестики всякие. Но вот христиане они только для тех с кого можно потом что-то поиметь, для зам. директоров и начальников.
И далеко за примерами ходить не нужно. История с машинами это одно, а чего стоило лицемерное раболепие в самом офисе?! Я уже писал о том, что поскольку директор был для работников фигурой священной, то все бочки катили на главного бухгалтера. По поводу и без. Но вот, при личной встрече с Финой Ефимовной офисные работники показательно испытывали трепет. Это касалось даже Жлобенко, не говоря уже о монтажниках и водителях.
Одним из таких ярых подпольных крикунов являлся водитель Андончик. Бывший таксист и редкий лицемер. В поездке он обязательно пытался выяснить у ехавших с ним, что они думают о главном бухгалтере, о директоре и о фирме. После чего, во время длительного перевоза директора в Москву и обратно благополучно сдавал всех несогласных. Видимо, за эти заслуги он и стал главным механиком.
Вспоминается наш с ним диалог.
- Володя, как давно ты знаешь директора?
- С молодости!
- А сколько тебе платят?
- 700000 (322 USD).
В итоге выясняется, что работал он таксистом, на фирму пришёл по объявлению, отработав к моему приходу там всего полгода. Зарплата его по факту составляла что-то в районе одного миллиона белорусских рублей (460 USD). Спрашивается, зачем человеку врать, при ответах на такие пустяковые вопросы? Не знаю, возможно, это какой-то способ защиты, чтобы предать себе значимости и в тоже время показать, что ты такой, как все. А возможно, просто какие – то жизненные нереализованные амбиции. Ведь знать давно директора это престижно.
Володя показательно был вежлив с родственниками директора, а так же с главным бухгалтером. Но как только Фины Ефимовны не оказывалось рядом, он сразу начинал её поливать грязью. Однажды у нас с ним в пути по этому поводу завязался спор, о том, кто виноват в задержке зарплаты.
- Во всём виновата эта жидовка Херт (гл. бух). – крикнул он не отрываясь от дороги.
- Кто директор? – спросил я. – Семёныч?! Как может бухгалтер ослушаться директора?
- Нет, это всё она, Семёныч ничего не знает! – не унимался Андончик.
- Так иди и скажи директору, что тебе денег не платят! – сказал я.
От такой наглости Андончик немного опешил и вроде как умолк.
Вообще его хорошо характеризовал ещё один случай. Женщин он за людей не считал. О своей жене он отзывался примерно следующим образом: - “Мне она досталась со всем готовым”. А вот если бы не было готового, вряд ли он бы женился. Если честно, как-то было странно слушать его разговоры о том, как он использовал молоденьких наивных дурочек в своё время. Причём всегда это выставлялось таким достижением, пожалуй, сравнимым только с полётом первого человека в космос.
Иногда складывается впечатление, что люди в попытке выразить своё собственное я, готовы обелить всё дерьмо на планете, лишь бы только их зауважали.
Ещё характерной особенностью Володи было и то, что общался он со всеми людьми по одной и той же схеме. Здоровался, выяснял кто где работает, кого знает, сколько у кого денег есть, а уж потом после того, как начинала в автомагнитоле играть какая-нибудь композиция выдавал коронную фразу, если мелодия человеку нравилась: - “Старая песня. Я её давно слышал”. Причём это мог быть и новый попсовый хит, и действительно классическая композиция. Названия, которой он обычно не знал.
Правда, нужно отдать должное, Володя меня до дома всё же довозил! Но, только в тех случаях, когда ему нужно было взять DVD с фильмами.
По сравнению со школой, редакциями СМИ, предприятием – фирма в плане коллектива представляла собой убогое зрелище. Никто никогда не общался между собой. В лучшем случае люди перебрасывались парой тройкой фраз по поводу работы. Каждый изображал занятой вид. Второй зам. директора Юра Бралов почти целый день проводил в internet, вместо поиска нужных товаров, он искал новые порно сайты. Так что появление незнакомого системного администратора вызывало у него по началу небольшое напряжение.
В принципе, единственными кто радовался моему приходу, оказались специалисты по продажам на точках в Минске и в регионах. Наконец-то появился человек, способный изничтожить все глюки в их компьютерах.
И первым моим заданием на этом поприще вне города Минска, оказалось война с компьютерными вирусами в городе Шклов, Могилёвской области. Для тех, кто не представляет где это, выдаю следующую справку, откуда-то с тех мест родом президент Лукашенко.
В этот день, как обычно, планерка, устроенная Семёнычем затянулась почти до обеда. И выезжать пришлось из города, где-то в районе полудня. А путь до Шклова сам по себе не близкий. Должен сказать, что погода для января месяца стояла странная, мороза не было, но зато город окутывал плотный туман. Шёл небольшой дождик. А землю плотно покрывала мерзкая слякоть. Окружающая природа казалась на столько суровой, что желание ехать куда-либо абсолютно отсутствовало, но тем не менее, пришлось. Контракт, которого так все боятся…
Вообще это, какая клетка из теней, а не жизнь. Тени ходят за тобой с детства, а потом переходят с тобой во взрослую жизнь. И, слава Богу, всё же наступает момент, когда ты их начинаешь замечать и бороться с ними. Что за тени? Скажите, автор совсем с ума сошёл? Тогда прислушивайтесь, пожалуйста, к тому, что говорят окружающие вас люди. Внимательно и с интересом! И вы услышите и даже увидите эти тени. Это слова и действия, ввинченные системой нам с детского сада в голову. Например: - “Нельзя, не тронь, иди сюда, некрасиво, неприлично”. С возрастом эти тени только нарастают. После чего наша школа пытается сделать из нас каких-то правильных граждан, затем армия претендуя на истину в последней инстанции ломает личность и делает из нас стройных клонов с разжиженным сознанием. И вот тени медленно окружавшие нас, превращаются в невидимую клетку. И вот тогда – то мы окончательно уходим в мир условностей, негласных запретов и, конечно же, денег и бумаг. Для нас кажется, что наше дело, наша жизнь никогда не прервётся. Мы рвёмся, бьёмся в этой клетке в надежде получить повышение по службе, в надежде стать богаче. Но, правда, в том, что мы топчемся на месте. При этом прутья клетки остаются вокруг нас. Потом уже прутья превращаются в стену. Стена нам не даёт наслаждаться жизнью, она нас окончательно огораживает от неё. И вот в этой клетке, словно куклы на верёвочке, под слаженные действия кукловодов мы существуем.
Откуда взялись тени? Для чего? Знайте, они созданы не спроста. Для нечестной власти, они бесценны. И горе тому, кто заметит свои тени и свои стены! Потому что тогда, он осознает всю неприглядную истину! Она будет заключаться в том, что мир людей окружённых тенями очень узок и однообразен. И даже, занимая высокое положение, эти люди будут находиться в клетке, клетке собственного разума. Тени создал страх, страх создало государство, но государство создали люди, которые не хотели, чтобы было страшно. Отсюда я делаю для себя простой вывод. Те, кто дёргает их за ниточки - кукловоды тоже живут в клетках из теней. И имя этим клеткам - страх потери власти. В результате государство созданное для разрушения теней и клеток тоталитаризма, государство одухотворённое общей национальной идеей, было вновь ввергнуто в тёмную бездну. Оно затянуто во мрак, который сложился из миллионов человеческих судеб….
Но, чудо! Стоит лишь протянуть руку к тени, как ты осознаешь, что её нет. И тогда сквозь тёмные стены начинается струиться солнечный свет! Ты наконец-то замечаешь красивое небо, великолепные облака, раскидистые деревья, зелёную траву и неожиданно ощущаешь прилив сил, который вдохновляет тебя писать. Он вселяет в тебя уверенность и спокойствие. Он призывает рассказать обо всём. Рассказать так, как умеешь и донести, так как можешь.
Один вольный художник может быть в разы сильнее целой армии. Потому что армии приводит в движение и останавливает слово! Слово это их страхи и их тени, но так же слово это наша и ваша свобода, наш солнечный свет, который разрушает их серый и тусклый мирок. И чем больше художник разрушит клеток, тем сильнее он. И никогда кукловодам не удастся накинуть верёвку на шею вольного художника. Потому что свобода в тоталитарной среде как солнечный свет, рано или поздно сменяющий ночь днём, а зиму летом.
Вот и в этот раз, выслушав длинную нудную проповедь Андончика о том, что с этими планёрками он никак не может вовремя выезжать, мы отправились в сторону Шклова. Доложу вам, машина в которой мы находились, была довольна неплохой. Это бывший директорский минивен MAZDA MPV, как поведал мне Андончик при выезде из Минска.
- Семёныч двигатель в этой машине угробил за год, потому что меньше 140 на ней не ездил.
-Так что новый двигатель покупали? – переспросил я.
- Да нет, по гарантии поменяли.
Машина действительно была хороша, CD магнитола, приятная акустика, велюровый салон. И только я начал наслаждаться поездкой, как перед выездом из города Андончик неожиданно свернул и заехал куда – то во дворы. После чего пояснил, мол, покушать нужно. После пятнадцати минутной вынужденной остановки мы вновь поехали. Но Андончик не унимался, на выезде из Минска, он начал останавливаться возле голосующих людей и спрашивать, кого куда подвести. Естественно не по доброте душевной, а за определённую сумму. После полученных отказов, он начал возмущаться: - “Хотят до Березено и ещё на халяву доехать”! Затем на время замолк, развернул машину и со словами: - “Ты никому не говори, поедем тогда по другой трассе, может там заработаю притопил газ.
Проехав кольцевую и ещё раз, убедившись в том, что никто не хочет ехать с ним, Володя свернул в районе Уручья, на Могилёвскую трассу. Должен заметить эта дорога ведёт в аэропорт Минск – 1. Посему она показательно освещена и усеяна рекламными плакатами флагманов белорусской промышленности. В общем, чисто показушный маршрут. Широкая трасса заканчивается на подъезде к Смолевичам, после чего идёт двуполостная дорога до самого Жодино.
Туман за городом, оказался ещё гуще, чем в Минске. Благополучно миновав Жодино, мы выехали на трассу. Машин ехало мало, а те что находились в дороге, двигались очень медленно. Но вот в MAZDA MPV скорость не чувствовалась и 140 км/ч в тумане, как-то и не пугали.
А тем временем, мимо проплывали сонные деревеньки. Свет которых таки прорывался через призрачную пелену тумана. В машине играла музыка Юрия Антова, монотонно гудела печка, нагревавшая воздух в салоне, а уже опускавшиеся темнота, нагоняла сон. Отъехав на приличное расстояние от Минска, мы заметили, что туман усилился, из-за чего свет проезжающих по встречной полосе машин становился заметным лишь с близкого расстояния. И погода продолжала портиться. К темноте, туману, добавился мокрый снег, падающий крупными хлопьями.
- Ну, и зима! – возмутился я.
- Да, что-то погода совсем испортилась. – нахмурился Володя. – А ещё ведь до терминала не доехали.
И действительно в такое ненастье нужный поворот найти затруднительно. Фактически мы ехали только прямо, пытаясь вспомнить, где же после терминала должен располагаться поворот на Толочин, через который мы бы доехали до г.п. Круглое, а уже оттуда бы заехали в Шклов. Поэтому, благополучно миновав терминал, Андончику пришлось сбавить скорость и начать пристально вглядываться в указатели на поворотах.
Окончательно разуверившись в своих силах, Володя свернул на бензоколонку, вынырнувшую из тумана. Там нам сообщили, что поворот на Толочин рядом, всего в 3-5 километрах.
В нужном месте мы съехали с трассы. И минув какую-то деревеньку, оказались в Толочине. Должен сказать, что все описанные события происходили после нового года, и посему, в городках по пути следования не была убрана праздничная иллюминация. И это было восхитительно! Представьте себе. Мрак, густая пелена тумана, мокрый снег и неожиданно дорога вспыхивает тысячами ярких огней, деревья игриво переливаются, телевышка сияет вдали, будто драгоценное ожерелье. Это неописуемое зрелище. А спустя всего каких-то пять минут великолепие меркнет, машина продолжается нестись дальше, освещая дорогу лишь тусклым светом фар. И вновь лишь монотонное гудение электропечи и музыка Юрия Антова.
Пятнадцать километров отделяют Толочин от г.п. Круглое, но в полной темноте это расстояние кажется вдвое большим.
Время течёт, изменяя облик населённых пунктов. Некоторые становятся краше, некоторые наоборот пустеют, но есть те, где ничего не меняется. Наверное, к таким местечкам стоит, и отнести Круглое. Думаю, о нём и истории приключившейся там, стоит рассказать подробнее.

* * *

В Круглом располагалась торговая точка фирмы, где работала одна единственная сотрудница Аня Комарова. Интересная, но во многом наивная девушка.
И вот однажды, на планёрке Семёнычу взбрело в голову сказать следующее: - “Увольняйте эту Комарову, она мне надоела, вечно у неё всё ломается”! А дело было в том, что в компьютере установленном в салоне вышел из строя модем и фирме пришлось приобретать новый. Хотя, по-моему, это был лишь повод, чтобы избавится от сотрудницы, не сдавшей экзамены в МТС.
И прежде чем увольнять материально ответственного человека, нужно в начале произвести опись всего товара, находящегося в салоне. Для этого дела с Минска высылалась целая делегация. Вкратце о её членах. Во-первых, это директор салонов, которая проработала в фирме всего месяц, и благополучно была уволена, во-вторых, Дмитрий, главный специалист по продажам, сменивший на этом посту Иру, проработающий в фирме два месяца, какой-то начальник монтажников с Жодино, водитель и я.
Усадили нас всех в машину MAZDA 626, где на заднем сиденье, было, весьма проблематично уместиться трём здоровым мужикам. Но пришлось.
Выехали из Минска мы как всегда с опозданием, заехали в Жодино за начальником и уж после этого отбыли в Круглое. Всю дорогу Дмитрий то и дело перекидывался репликами с директором салонов, пытаясь как-то потушить скандал, разразившийся между этой самой директрисой и дядечкой из Жодино. Они никак не могли определиться, кто из них главнее. Дело в том, что жодинскому начальнику нужно было срочно в Могилёв, а директрисе в Круглое и Шклов на инвентаризацию. Старания Димы оказались напрасными. Посему, как всегда, склоку потушил водитель, сообщив, что он поедет так, как ему удобно, а не так, как захотят достопочтимые господа.
Доехав благополучно до Круглого, меня высадили на точке, с наказом, ничего не говорить Комаровой об увольнении, матевировав это тем, что она может напакостить.
Сделав хорошую мину при плохой игре, я зашёл в салон, что располагался в здании мебельного магазина. Здесь стоит сказать пару слов об удобствах в столь престижном помещении. Туалет располагался на улице, вода в каком-либо виде отсутствовала, в связи с тем, что её отключили. Внутренняя отделка магазина была в стиле а-ля последний вздох советской власти, чем очень сильно подчёркивалось диковенность евровреремонта самого салона. Пройдя внутрь, я поздоровался. В углу комнаты сидели две подпитые фигуры, выяснявшие отношения. Справа, за компьютером сидела Аня и как оказалась Максим – парень с Новогрудка, засланный в командировку за добрых 450 километров от своего дома. “Ну, и как мне себя вести, зная, что тебя уволят?” – подумалось мне. Перекинувшись парой приветственных фраз, я снял куртку, шапку и повесил их на крючок. А поскольку гости с Минска в Круглом бывали редко, а тем более с такой сложной миссией, как переустановка модема, мне сразу же предложили кофе.
- Ну, как дела у вас? – спросил я, доставая внутренний модем из системного блока.
- Да, как! Скучно. – ответила Аня. – Что же предложить им? – озабоченно произнесла она.
- Кому?
- Ну, Дмитрию Викторовичу и директору.
- Зачем? – с недоумением спросил я, осознавая какой стресс ей предстоит пережить.
- Ну, чтобы не сказали, что я тут плохо дела веду. Ведь начальники всё-таки, из далека ехали. – ответила Аня, копошась в бумагах.
Слово за слово. И вот мы уже говорили о самой жизни в городском поселке Круглое.
- Вот смотри, какой мне браслет подарил парень! – не без гордости сказала Аня. И в этот момент я заметил, что она была увешалась золотыми украшениями, как экспонат выставки драгоценностей.
- Это тебе всё он подарил? – переспросил с интересом я.
- Да, он.
- А где же он так работает, что тебя золотом увешал?
- На стройке.
- Так ты, наверно, за него замуж собралась?
- Нет, конечно же! – возмутилась Аня. – Я хочу в Минск или в Могилёв, здесь я не останусь.
- Почему?
- Здесь нечего делать и не понимаю, почему мои родители сюда переехали.
- А что ты думаешь в Минске лучше? – поинтересовался я.
- У вас там дискотеки, рестораны, ай, что тебе объяснять, всё равно не поймёшь! Ну, это!!! – она так эмоционально отвечала, что даже замахала руками.
И действительно как понять столичному жителю, почему население со всех весей и местечек едет к нему в город? Хотя в действительности можно. И для этого не нужно особо напрягаться, стоит хотя бы одни сутки провести в подобном Круглому захолустье.
- Я с Дмитрием Викторовичем пересплю и в Минск уеду! – выпалила Комарова.
Эта реплика окончательно меня раздосадовала. Даже возникла мысль о том, что бабы здесь настолько продажные, что чтобы жить лучше способны совокупляться с кем угодно и как угодно. Уж больно сильно гуманистические воззрения вступали в противостояние с окружающей реальностью. А реальность, тем не менее, была такова.
По словам Ани в городском посёлке работы не было, все возможные вакансии сосредоточилась вокруг нескольких магазинов, пары тройки государственных учреждений, школы, да базара.
- Нечего здесь делать! – ещё раз отчётливо произнесла Аня.
- Ничога, ничога. Ты не глядзи. (бел.) – подключился подпитый силуэт в углу комнаты.
- А что совсем уж нечего, мужики перевелись? – попытался пошутить я.
- Хто гэныя бамжы (бел.)? – удивилась подпитая женщина.
“”Блин, ты себя в зеркало видела?” – подумалось мне.
Женщина, же дав, на её взгляд, исчерпывающий ответ, как ни в чём не бывало, продолжила выяснять отношения. Оказалось, что второй пьяный товарищ был её бывшим мужиком, как говорят у нас в народе. Он слёзно просил у неё хотя бы пять тысяч похмелиться. Она, естественно, отказывала. Диалог, длившийся не меньше полутора часов, был примерно таков.
- Я цябе купляу усё, а ты мне счас дажа на пива не даси (бел.)! – говорил мужчина.
- А кали я цябе дам, то да дому няма за што будзе ехаць (бел.)! Усё не дуры мне галаву. – отвечала соответственно женщина.
Кто не знает, в Беларуси производится огромное количество плодово–ягодных вин. Бутылка такого низкокачественного пойла, почти равна по цене бутылке дешёвого пива. Ну, а градус, как и положено вину больше. Несомненно, от такой продукции алкоголизм, прогрессирует семимильными шагами, нежели если бы люди употребляли водку как раньше.
Для иностранцев является шоком наличие у нас возле каждого более, менее крупного магазина подпитых личностей, просящих у прохожих по сто двести белорусских рублей. На жаргоне такие действия означают держать точку. То есть стоять возле магазина и просить прохожих дать пару копеек. За день можно насобирать и на еду и на “чернило” (плодово-ягодное вино). В силу дешевизны последнего, “кирюхи” (пьяницы на жаргоне) всегда бухие (пьяные) и довольные. Кстати, практикуется ещё так называемые векселя. Это когда человеку, которому нечем похмелиться (сильно трубы горят) наливают в долг.
Такое стояние на магазине можно наблюдать в любом регионе Республики в большей или меньшей степени. Обычно постоянными держателями точки, являются бывшие осуждённые и люди, потерявшие всякое желание работать (работать за копейки).
И если бы меня попросили показать истинное лицо страны, я бы обязательно показал держателей точек. Причём, старики с коими мне удавалось общаться, всегда говорили: - “Раньше такого не было. Пілі, але ж рабілі. (бел. Пили, но работали)”.
После установки модема, я решил выйти и пройтись, заодно зайти в магазин купить чего-нибудь съестного. На улице насыпало много снега. Идя вдоль дороги, я увидел порадовавшую меня картину. На главной площади, где оказался залит каток, множество детишек катались на коньках. Они гонялись друг за другом, играли хоккей, громко смеясь и визжа от удовольствия.
В центре городка, как и заведено, расположились несколько банков, пару зданий этажей в пять и исполнительный комитет. Вообще центр Круглого, выглядел довольно прилично, хотя если сравнивать с Белыничами последним явно проигрывал.
Пошатавшись без дела по городу, съев пару булочек, я вернулся в салон, где от скуки начал пересматривать музыку в компьютере. К этому времени Аня отлучилась, и мы оставались вдвоём с Максимом.
-А ты долго в фирме работаешь? – поинтересовался я.
- Да, год уже.
- Ну, и как?
- Нормально.
- Так у вас же в Новогрудке, наверное, больше платят, чем здесь?
- Да, как сказать. Больше платят в салонах “Евросети”, но там времени свободного почти не остаётся. Там девчонка знакомая работала, а сейчас в декрет ушла. Нормально.
- А чего ты туда не пойдёшь?
- Да, мне пока и здесь нормально. Хотя ездить так. – Максим задумался. – Целый день в это Круглое ехал.
- На машине? – спросил я.
- Да, уж. Сначала до Минска на автобусе, потом до Толочина на электричке, потом вот ещё на автобусе сюда.
Неожиданно наш разговор прервали два в доску пьяных товарища, буквально ввалившихся в салон, чтобы подключить свой мобильник. Один, что повыше, придерживал, того, что пониже. По помещению разнёсся запах перегара.
- Мне подключится! – невнятно произнёс, тот, что пониже, буквально завалившись на стул.
- Пожалуйста, паспорт. Какой тарифный план будем выбирать? – спросил Максим.
- А какой скажешь, братан! – ответил низкий.
Вот если о ком и можно было сказать гопники, так это об этих двух друзьях. Низкий и высокий одеты были примерно одинаково, короткая кожаная куртка, спортивные штаны, кроссовки и наголо бритая голова. С третьей попытки подписав договор низкий при помощи высокого удалился из салона.
- Вот сколько я таких подключал. – со злостью сказал Максим. – И отказать же нельзя. А он сидит в жопу пьяный, а я ему ещё и объяснять что-то должен.
- Да, Макс идиотская у тебя работа. – сочувственно произнёс я.
Спустя некоторое время в салон пришла Аня и сообщила, что она отобедала и ей очень хорошо. Зимой темнеет рано и поэтому, когда опустились сумерки, на улице загорелись фонари. Я вышел подышать свежим воздухом. На улице заметно похолодало, мороз усилился. Вдоль по очищенной от снега пешеходной дороге тащились четверо пьяных в доску парней. Класс девятый не больше. Они падали, поднимались, обнимались. Мимо проехала милицейская машина. Ноль внимания на шатающихся пьяных подростков. Я ухмыльнулся, вдохнул свежего морозного воздуха и пошёл назад в салон. Прямо цирк какой-то уже.
- Аня, а что бы ты делала, если бы тебя уволили? – спросил я.
- Да, ну меня не уволят! Кто здесь будет работать? – удивилась Комарова.
- И всё же? – переспросил я.
- Ну, не знаю, здесь работы нет. – ответила Аня.
От её слов мне стало как не по себе. Хотелось ей сказать, о том, что пора бы тебе обзванивать знакомых и искать работу, но обещание, данное Дмитрию Викторовичу, не давало мне сделать этого.
К семи часам вечера, приехала инквизиция, увольнять Комарову. Признаться, ожидалось увидеть обычную процедуру, но отнюдь не действо, возведённое в ранг драмы. Должен, сразу сказать уважаемому читателю и о том, что Семёныч дал наказ директрисе любой ценой сделать недостачу, так как Комаровой в случае нормального исхода пришлось бы заплатить около восьмиста тысяч белорусских рублей (примерно 400 USD), так как она за январь месяц подключила очень много абонентов.
И вот ситуация. В салон влетает разъярённая директриса, за ней Дмитрий и начальник из Жодино. Тётенька директриса с порога выдаёт: - “Пиши заявление на увольнение”! Бедную девчонку от этих слов в прямом смысле клинит. Она стоит, вытаращив глаза не зная, что ответить.
- Быстро пиши заявление и закрывай магазин. Сейчас будем опись делать! – продолжила начальница.
- Как, за что? – покраснев от досады, спросила Аня.
- Давай, мне некогда уже семь часов.
- Дайте мне лист! – потребовала начальница у Максима.
- Возьмите. – ответил тот, достав бумагу из принтера.
- Так, Роман, просмотри и перепиши всё, чтобы с компьютера ничего не пропало.
Услышав это Комарова разревелась, будто маленький ребёнок. На что в ответ Дмитрий Викторович попытался её успокоить, подсунув бумажку, на которой следовало написать заявление.
Не выдержав подобной садистской картины и словесных нападок директрисы на Аню, я предложил Жодинскому начальнику прогуляться к банкомату за авансом. Благо в этот день должны были перевести на карточку деньги. Пройдясь по вечернему Круглому, переговорив о том, что так людей не увольняют, мы вернулись назад. Рядом, почти у крыльца, стояла машина.
- Ну, что долго там? – спросил водитель, Георгий Иванович.
- Ой, долго. – ответил я.
- Да, что это такое, так не делается! Нужно это всё заранее делать, а то девочку взяли ничего не считали, а сейчас будут неизвестно чем заниматься. Уже восемь вечера! Когда мы дома будем? Ночью? – разругался начальник.
Неожиданно на мороз выскочила заплаканная Комарова. Она взяла сигарету и начала судорожно прикуривать. Я решил подойти справиться о, её делах.
- Ну, как?
- Представляешь, она стерва! Она просто меня ненавидит, издевается! Я не могу, я сейчас кину всё и пойду домой! – разревелась вновь Аня.
- Пошли, отойдём, я тебе что-то расскажу.
Отойдя за угол здания, подальше от ненужных ушей, я рассказал ей всю правду.
- Тебя Семёныч попросил обсчитать. То есть если ты сейчас уйдёшь, она тебе недостачу нарисует и всё. Плакали твои денежки! А тебе должны хорошо за этот месяц заплатить.
- Не хочу, не нужно мне ничего! – закричала Комарова.
Она тряслась толи от холода, толи от стресса.
- Ну, что паришься? Что на этой грёбанной фирме свет клином сошёлся? Найдёшь ты ещё себе работу.
- Нет, ну так пришли, как сволочи. – Аня ещё больше разревелась, закрыв лицо руками.
- Ну, блин, как тебе объяснить? Тебя уволили, потому что Семёныч так захотел. Плачь, не плачь, ничего уже не изменишь. Иди лучше пересчитай всё. – попросил я.
- Так ты что тоже знал, что меня уволят?
- Да, знал.
- А почему же не сказал? – Аня отошла на один шаг от меня.
- Ну, ты странная! А кто же мне дал бы сказать! Я же тебя спрашивал. В общем, успокойся и пошли дальше инвентаризацию проводить.
За этим действом со стороны наблюдал Георгий Иванович. Я взял Комарову под руку и буквально потянул назад в салон.
- Твои же деньги!
- Хорошо, всё иду. – ответила та.
Не успели мы подойти к входу, как на пороге нарисовался Дмитрий.
- Ну что? Всё нормально? – с издёвкой в голосе поинтересовался он.
- Нормально. – ответил я, когда Аня прошла. – Я вот не понимаю, вы, что человека нормально уволить не можете? Нужно налетать как стая волков? Ну, плохой она работник, но это не значит, что её нужно до слёз доводить!
На что Дима ничего не ответил. А мне если честно, как-то расхотелось с ним разговаривать на эту тему.
В салоне продолжался переучёт, все торговые шкафы, полки, всё было открыто. Вооружившись толстенной книгой, директриса бережно переписывала предметы.
- Максим, ты потом всё примешь по акту. – сказала она.
- Хорошо. – ответил тот.
В воздухе повисла невыносимая тишина. Только Аня похлюпывала, вытираясь платком.
- Я не понимаю, что нельзя было это раньше сделать? Нужно здесь теперь до ночи торчать? – начал возмущаться вошедший жодинский начальник.
- Не мешайте мне мою работу делать! – разозлилась директриса.
- Это не работа! Это полная херня! – ответил жодинец. – Работа была бы, если бы вы деньги приносили, а вы не приносите, вы только вот бумажками занимаетесь. Живёте за счёт нас.
- Я не хочу начинать спор, кто больше работает! – ответила директриса, видимо её задел тот факт, что её часть фирмы Семёныча не приносила должной прибыли.
Провозившись до одиннадцати вечера, директриса окончила инвентаризацию. Мы попрощались. Я попросил Аню не переживать и подумать над моими словами.
Всю обратную дорогу Жодинский начальник и директриса препирались друг с другом. А после того, как мы высадили последнего, въехав уже в Минск, она добралась до водителя.
- Везите меня домой! – затребовала директриса.
- Куда? – спросил водитель.
- На Юго-Запад. – ответила та.
- Я туда не поеду! – сказал спокойно Георгий Иванович.
- Вы мне тогда такси оплатите? Ночью я не буду по улицам ходить! – возмутилась та.
- А меня не волнует. – монотонным голосом сказал водитель. – Я тоже домой хочу.
- Я сейчас директору позвоню.
- Звоните… - ответил Георгий Иванович.
Тем временем машина неумолимо быстро ехала в сторону офиса. Все звонки директрисы ничем не увенчались, так как телефон Семёныча был отключен.
Высадившись возле офиса, директриса пригрозила водителю, что она это так не оставит. Но судя по всему, на её угрозы ему было плевать, как плевать было и нам, потому что мы хотели доехать домой и лечь спокойно спать, а не сидеть в машине и выслушивать претензии склочной бабы.

* * *

Но вернёмся назад к поездке в Шклов. Дорога от Круглого до Шклова была очень узкой, более того, она петляла, среди полей и лесов, словно ручеёк. Если бы вы ехали по этому маршруту днём, то по правую и левую сторону наблюдали бы несколько запустевших деревенек. Видимо, в этом промежутке Беларуси такая проблема с народонаселением, что даже брошенные дома некому разбирать. Они просто сами по себе врастают в землю, покрываясь мхом.
Тем не менее, сильный туман и такая извилистая дорога не пугали Володю, он просто сбавил скорость до 100 км/ч.
- Вот здесь где-то Семёныч вылетел на джипе. – с гордостью сказал Андончик.
- Как вылетел? – удивился я.
- Да, так, поворот не заметил и выскочил. Трактором вытягивали.
Туман изредка давал блики от дальнего света фар, поэтому иногда на горке приходилось притормаживать, потому, как создавалось впечатление, будто на встречу едет машина.
Около половины шестого вечера мы оказались в Шклове. Город блистал праздничной иллюминацией, на центрально площади стояла красавица ёлка. Мы промчались мимо и остановились возле городской ратуши, рядом с точкой. До этой поездки я не разу в Шклове не был. А здесь даже удалось познакомиться с его достопримечательностями, пускай хоть из окна автомобиля.
Зайдя в салон, я увидел забавное зрелище. Возле компьютера, где полагалось подключать абонентов, стояли две девчонки. Одна из них перематывала музыкальные композиции, а другая без умолку трещала, про то, как она то с одним, то с другим ходила на дискотеку. “Во, блин, шкловский гламур тусуется” – подумалось. И я оказался недалёк от истины. Компьютер, на который так долго жаловались Семёнычу, оказался заражён сразу целым скопом вирусов. На рабочем столе красовались ярлыки от множества игр, менеджеров мобильных телефонов, ярлыков с каталогами фотографий и прочие девчачьи радости.
- Я что 300 километров пёрся, чтобы узнать, что у вас компьютер заражён? – разозлился я.
- Нет, ну я же ничего не делала. – начала оправдываться менеджер.
- Я не понимаю? Это служебный компьютер, а в нём троянцы от игр ваших. Всё напишу служебку Семёнычу.
- Ой, не нужно, что вы такой злой сразу. – начала ныть менеджер.
- А что мне весело ночью домой приезжать? – удивился я.
- Да, да он у нас строгий. – подключился Андончик.
За разговором со стороны наблюдала хозяйка магазина, в котором расположился салон. Узнав моё имя, она произнесла.
- Правильно, правильно, Роман говорит! Привыкли здесь посиделки устраивать, компьютер не игрушка, а потом езди вам ремонтируй. Чай, кофе будете?
- Конечно, выпьем. – утвердительно ответил Володя.
Он ходил взад вперёд по торговому залу, вопрошая меня лишь об одном: - “Ну, долго, ну скоро?”
В итоге мне это надоело. А безучастие менеджера к своему инструменту меня вообще разозлило и я со словами: - “Всё забираю системный блок в Минск, привезу потом”, начал одеваться.
Сообщу уважаемым читателям, что без internet подключение к мобильной связи после заключения контракта невозможно. Посему, все договора приходилось отправлять на другую точку, а именно в Круглое. Поэтому после такого моего демарша с системным блоком, менеджер 5 раз подумает, прежде чем устанавливать на рабочий компьютер всё подряд. Пробыв в Шклове не больше часа, я с Володей, поехал обратно в Минск. Да, и не привычно было воевать с глюками без нужного софта под рукой.
Урок этот оказался очень даже полезным. Мигом весть о злобном системном администраторе разнеслась по другим офисам. К слову системный блок я вернул через два дня, когда была машина на Шклов. После чего, ко мне, как и следовало ожидать, с глупыми просьбами не обращались, не считая, конечно, того момента, когда в очередной раз забыли, как же всё – таки выходить в internet.

* * *

Где-то в конце зимы в офисе произошла очередная смена сотрудников. Были смещены предыдущие руководители и служащие, а на их место пришли новые кадры: Дмитрий Викторович и директриса, о них я писал выше, кадровик Ольга, новый юрист и новые водители. Предыдущие люди, занимавшие эти вакантные должности, уволились по собственному желанию.
Здесь нужно рассказать о каждом из вновь пришедших в отдельности. Дмитрий Викторович, стал главным над салонами сотовой связи. И чтобы его сотрудники не расслаблялись, сразу же поднял кипишь. От Зельвы (почти Польша) до Шклова (почти Россия) он перепугал всех тамошних специалистов по продажам своими жёсткими требованиями. Хотя в главном офисе он отличился ещё больше. Дима умудрился в первый день поругаться со всеми начальниками участков. Он буквально с боем отобрал у них шкафы, стоявшие возле их рабочих мест. От такой наглости новичка некоторые старожилы даже опешили. А главный бухгалтер привычно сообщила, что он долго в фирме не проработает.
И действительно, Дмитрий Викторович взял на себя очень много, планы у него были наполеоновские. Не больше ни меньше он хотел начать полноценно конкурировать с “Евросетью”. А для этого фирме требовались такие вливания и такая слаженная работа, которая Семёнычу не могла присниться даже в самом хорошем сне.
Легенда Дмитрия Викторовича была такова, его обидели в “Евросети”, поэтому он пришёл в фирму мстить, путём создания конкуренции ведущему игроку на рынке продажи мобильных устройств. Но, он не знал, куда попал. Его экспансионистские планы, разбились о фразу Семёныча: - “Ты в мои дела не лезь”. Её очень долго цитировали в офисе.
Внешне Дмитрий Викторович являлся стандартом независимого белорусского менеджмента. Хороший поношенный костюм, розовая рубашка и розовый галстук, недорогой телефон с очень дорогим тарифом, бесконечное курение на крыльце и выяснение бесконечных вопросов, простенькая машина Hyundai. Он почти всегда прибывал в состоянии лёгкого алкогольного опьянения, поэтому лицо у него было всегда красно-розового оттенка. Мне запомнилась одна история, которую он рассказывал про своего друга, когда мы ехали куда-то на машине. Короче, его приятель на переднем сидении приходовал какую-то дамочку, и та каблуком в порыве страсти разбила дорогую магнитолу. Дима от этой байки веселился и пытался всё же себе представить, это как же нужно изловчиться, чтобы такое проделать.
Ещё одним новым сотрудником, поселившимся на пару месяцев в офисе, была инспектор по кадрам Ольга. Отчего-то её сразу же невзлюбила Херт. Вспоминается ситуация, когда она буквально разыграла целую драму с больничными листами сотрудников, только чтобы избавиться от новой недокучливой сотрудницы. Главный бухгалтер, буквально выдвинула ультиматум или же Ольга оплачивает больничные из своего кармана или же вообще никак они не будут оплачены. Естественно такие демарши не способствовали сплочению коллектива, не говоря уже об элементарном уважении к чужой работе. Измотав порядочно нервы инспектору по кадрам, Херт пожаловалась мне на то, что из – за Ольги ей придётся платить большой штраф. Об этом неожиданно прознала инспектор по кадрам. Ольга тот час же помчалась в кабинет Херт выяснять отношения. Но та оказалась в бухгалтерии. Там-то и разгорелся скандал. Главного бухгалтера выставили перед всей фирмой дурой, чему сильно радовалась Ольга, так как штрафа никакого не было, проблема была надумана. Но инспектор по кадрам ошибалась, она выиграла битву, а не войну. Фина Ефимовна перед ней извинилась, но за её улыбкой скрылась драконовская жажда мести. С тех пор не на день она не оставляла Ольгу в покое. И ту не спасало даже то, что она была матерью – одиночкой, растящих двоих детей.
После длительных склок и натравливания всевозможных заместителей на инспектора по кадрам Херт успокоилась. Она получила долгожданное заявление об увольнении. Бесконечные слёзы, нервотрёпки не стояли работы в этой фирме. Не было не стимула работать, не финансового удовлетворения. Да, и зарплата оставляла желать лучшего, всего 250 USD. Бедную девушку буквально извела камарилья главного бухгалтера. Глядя на этот беспредел, мне и самому уже не хотелась работать в фирме. Хотя мои отношения с главным бухгалтером были очень даже неплохими. И вот в очередной раз, когда Оля сидела, ревела у себя за столом, я попытался выяснить, что произошло. Оказалось, что на этот раз Семёныч, ей выпалил коронную фразу: - “Раздевайся”. После такого она уже не хотела работать. Ей претило само нахождение в офисе. Единственное, чем я ей смог помочь, так это дать ссылку на сайт Мингорисполкома, где находилась электронная версия базы центров занятости Минска. Поездив всего около недели по разным организациям, Ольга нашла себе отличную работу, с хорошими социальными гарантиями для себя и своих детей. Херт праздновала победу, правда, повинуясь зову сердца, она всё же не выдала справку о среднем годовом доходе. Говоря напоследок, Ольга клялась и божилась, что больше в частную фирму не пойдёт никогда работать.
Ещё одним вновь пришедшим сотрудником являлась юрист Лена. Девушка немного загадочного склада ума и такого же поведения. В принципе, характер у неё был очень мягкий и покладистый, что сразу оценили директор и главный бухгалтер со Жлобенко. После ухода Импульсаровой, в фирме образовался завал из документов. И вот наконец-то нашёлся человек согласившийся взяться за эту работу. А зря… Буквально в первые дни Лену, засыпали горами бумаг. А недостаток опыта в решения всех сразу проблем, окончательно замедлил работу. Чем не преминула воспользоваться Жлобенко. Она то и дело в прямом смысле долбала юриста тем, что документы заполнены не так, и сделаны не эдак. Но Лена терпела. Она, как и Ольга была матерью-одиночкой. Что, конечно же, никак не волновало не руководство фирмы, ни её сотрудников. Стоит отдать должное терпеливости этой девушки, но реальность такова, она позволила на себе ездить, и это ей дорого обошлось. Помощи было ждать неоткуда. Её коллегой по цеху была ещё одна девушка, работавшая у Семёныча на пол ставки. К сожалению имени ее, не помню, поэтому будем называть её Вика. Так вот она – то родимая сильно не утруждалась. Вспоминаю историю, когда меня попросили переставить компьютер в другое место. Естественно пришлось передвигать мебель, под которой оказалось много грязи.
Я говорю:
- Ну, что подметите. Да я компьютер поставлю.
- Чего, я буду ещё подметать? – возмутилась Вика.
- Так это же твоё рабочее место. Что будешь в грязи сидеть?
- Уборщица придёт, подметёт. – ответила Вика.
Я уже было начал злиться, но ситуацию разрядил, тогда ещё работавший в фирме Товпинец. Он принёс веник и совок. И нам пришлось вместе убрать грязь.
А вот ещё одна история. Перед самым увольнением из фирмы, к нам пришла устраиваться новый инспектор по кадрам. Возраст у женщины был не тот, когда можно трепать свои нервы, около 45-50 лет. А буквально, за день или два до этого, Вика поругалась с директором. После чего, как следует, сидела, лила слёзы, проклиная свою тяжкую долю.
- С этой фирмы все увольняются! – сказал я женщине. – Дайте, я найду своё заявление об увольнении, а то здесь у бумаг есть свойство пропадать.
- Что ты пугаешь, человека? – возмутилась Вика. – У нас всё нормально!
- Да, а кто сидел два дня назад слёзы лил? – обломал я Вику. - Вы не представляете куда попали! Она здесь работает на пол ставки, чтобы стаж просто шёл. - лицо юриста от таких слов вытянулось.
- Кажется, я поняла, куда я попала. – ответила женщина.
Перед ней в беспорядочной куче бумаг, среди множества папок лежали десятки заявлений на увольнение. Среди них было и моё, и монтажников, которым не платили командировочные и зарплату, и водителей и зам. директора Жлобенко. Посему удивляться тому, что на фирму подают в суд бывшие работники, не стоило. А я искренне обрадовался, что моя трудовая книжка оказалась в сейфе, а не на столе или под столом в юридическом отделе.
Помимо юриста Лены, Димы, директрисы, в офисе появился новый начальник ПТО. Дядечка довольно интересный, бывший сотрудник правоохранительных органов. Однажды, придя к себе в кабинет, я заметил у себя бутылку пива. Чему, признаться, сильно удивился. Подумалось, что опять проделки Жлобенко. Но, неожиданно в кабинет вломился начальник ПТО, и открыв бутылку, с жадностью начал из неё пить. Оказалось, у него случилось жестокое похмелье. После этого по всем офисам пошли сплетни о том, что наняли алкоголика. Как всегда Жлобенко нашла себе достойное занятие. Посему все проблемы в работе, привычно сваливались на алкоголизм начальника. Хотя, должен заметить, последний всегда работал допоздна и приходил раньше всех. Но, как видите, даже будучи заместителем директора и имея высшее образование, колхозник всегда остаётся колхозником, потому что не может перебороть свои совковые привычки распускать сплетни и оскорблять достойных людей.
Продолжая рассказ о сотрудниках офиса, следует напомнить и о долгожителях фирме. О тех людях, которые отработали в организации больше одного года. Как выяснилось, все эти господа являлись родственниками и старыми друзьями Семёныча. Всю эту группу я обозвал, словом костяк. Костяк делился на друзей Жлобенко и друзей Херт. Начальники участков дружили с зам. директора, бухгалтерия, экономисты и юристы старались поддерживать дружеские отношения с главным бухгалтером. Соответственно и там, и там могли работать родственники соответствующих сотрудников. Самым же низкооплачиваемым звеном работников, являлись специалисты по продажам в салонах сотовой связи. Если сложить их минимальную зарплату и максимальную, 150 тысяч бел. рублей + 600 тысяч бел. рублей, получим среднюю зарплату в 375 тысяч бел. рублей (170 USD). Конечно, за такие деньги прожить невозможно, но вот если в глубинке не было особого выбора, то в городе девушки боялись некой призрачной безработицы и отчего-то комплектовали искать новое место.
Кстати, типичный пример жизненных стереотипов: - “Я не могу я учусь, я не знаю я искала и т.д, и т.п.”
- А на скольких ты собеседованиях была?
- На одном.
Люди на столько забиты, что после первой неудачи, они сразу перестают искать работу. Им страшно, они боятся собственной неудачи, они боятся признать то, что они могут быть неправы. И это культивируется в государстве и в организациях. Мол, кому ты такой нужен или нужна? Культивация сомнений и стереотипов является очень хорошим средством удержания работников даже на самых низкооплачиваемых должностях. Это справедливо и для молодых педагогов и для тех же специалистов по продажам. Культ почти бесплатной работы развился в нашей стране до небывалых размеров. Люди отчего-то думают, что работа это важно, что человек неработающий недостойный гражданин, но зачем тому же индивиду каждый день ездить на работу, трепать нервы и получать 170 USD в месяц, если такие деньги можно заработать, не напрягаясь на сдаче бутылок, макулатуры, металлолома или же простого стояния на точке возле магазина. И пока наш человек не осознает того, что он может и должен зарабатывать больше, ничего путного в этой стране не будет. Работа не ради работы, не ради копеечного заработка, а работа ради денег – это разные вещи.

* * *

Меня же интриги в фирме завораживали. Складывалось впечатление, что участвуешь в каком-то психологическом эксперименте. Смотришь со стороны за тем, как эти объекты управления Семёныча терзают друг друга, скатываясь до копеечного уровня, и понимаешь, что всё окружающее тебя лишь иллюзия, созданная людьми. Более того, такая мысль способствует творческому мышлению. Наконец-то я смог заняться описанием своих философских воззрений. И если бы не бесконечные наезды Жлобенко, Димы с его идиотскими сверх целями, не издевательства над беззащитными девушками руководства, не тяжёлый морально-психологический климат, задержки зарплаты, я быть может, и остался. А так меня держало лишь одно, интерес, чем же всё закончится, и желание ещё немного поколесить по родной Республике. А ездил я много, по поводу и без него.
Запад Беларуси мне доводилось посещать чаще, чем Восток, в силу большего количества салонов в этом направлении. Точки располагались в очень живописных и старинных городах, там, где ещё сохранились памятники архитектуры времён Речи Пасполитой. А к старинной архитектуре я, ох, как неравнодушен.
Дорога! Что может сравниться с путешествием по ней? Она словно река жизни в одном месте длинная и широкая, а в другом узкая и извилистая. Дорога всё упрощает. Она делает жизнь проще и понятнее, ей не важно, как ты выглядишь, ей не важно, сколько у тебя денег, ей наплевать на твой общественный статус, она просто даёт тебе двигаться. Будь ты стар или молод, богат или беден, будь ты христианин или буддист. Дорога равняет всех. Только в дороге ты можешь встречать восход солнца в одной стране, а закат в другой. Только проезжая по ней можно видеть и неописуемое раздолье полей, и глухие непролазные дебри лесов, маленькие деревеньки и большие города. Дорога это движение, а движение это жизнь.
Водитель. Это человек, живущий в дороге. Дни и ночи он проводит внутри своего железного друга. Он создаёт движение. Он помогает общаться людям, он перевозит грузы – он производное дороги, её жрец и её адепт.
Что не говори приятно посещать разные регионы страны, общаться с абсолютно разными людьми. Наблюдать за тем, как одни города растут, а другие медленно пустеют. Всю эту возможность даёт нам дорога. Я могу часами безмолвно сидеть, наблюдая, как за окном машины сменяются пейзажи и краски. Это успокаивает и завораживает одновременно. В пути почему-то всегда лучше вяжется разговор. Именно тогда можно услышать множество весёлых и занимательных историй.
Например, забавный случай о своей работе рассказывал один из начальников участков. Давным давно, когда фирма имела договора с БелТрансГазом, они занимались проверкой систем безопасности на компрессорных станциях от границы с Россией, до границы с Польшей. И вот решив все вопросы, оставалась одна компрессорная станция на самом Западе Республики. Ничего, не подозревая, он с монтажниками на машине поехал по тому маршруту, который ему был дан вышестоящим руководством. Проехав пару глухих деревенек и свернув на просёлочную дорогу, они оказались в лесу. Неожиданно для всех, откуда – то из кустов выскочили вооружённые люди с автоматами. “Бандиты!” – подумал начальник. Но нет, это были даже не партизаны, оказалось, что это, как раз, доблестные белорусские пограничники. Заломав всех монтажников, они потребовали документы. Оказалось, что въехали ребята в пограничную зону. И их уже прировняли к контрабандистам. И как не пытался начальник объяснить капитану, что они едут на компрессорную станцию, ничего не получалось. Отделял от ареста, всего лишь один звонок директору станции. Ситуация накалилась до предела. И в этот момент начальник слышит следующие слова: - “Да, ты зае….. уже! Ты предупреждай, что к тебе едут, пускай берут пропуска, я их к чертовой матери чуть всех не перестрелял! Здесь что проходной двор или граница?” Все расслабились. А капитан сурово так посмотрел и добавляет: - “Так вот дорога идёт прямо до станции, направо или налево свернёте, стреляем без предупреждения”! Монтажникам отдали документы и отпустили. Теперь представьте себе как они ехали до станции и обратно по этой просёлочной дороге.
Отдельная история это проститутки в гостиницах и на трассе. Если кто-то заводил про них разговор, то уже никто в машине не мог умолкнуть. Все начинали дружно травить байки и со смаком, словно рыбаки - гурманы рассказывать о своих подвигах.
- А у меня в Борисове баба молодая есть. Сижу я, значит, как-то пью в баре, она такая подходит присаживается, так, рядом. Ну, и начинаем с ней говорить. Слово за слово. В общем, я уходить собрался, она за мной, говорит, мол, с тобой хочу. Захожу в номер она со мной. Ну, пока туда сюда, она уже голая на кровати. И говорит такая, мол, я с молодыми не люблю, они ничего не умеют, а вот взрослые мужики всегда знают, что нужно девушке.
- Это ещё что. Вот в Новогрудке бабы вообще за бутылку пива дают! Я тебе говорю! Но, правда, только местным. А мне вот говорят сразу, что я не такая. Нужно там кого-то знать, чтобы свели, потому что так не получается.
- А зачем тебе проблемы? – вклинивается в разговор третий. – Там в гостинице за 10000 (5 USD) на ночь можно взять.
- Что на целую ночь? – с удивлением переспрашивает водитель.
- Да.
- И вы брали.
- Конечно.
- Ну, и как?
- Ну, как делай, что хочешь целую ночь.
Посему в фирме город Новогрудок прозвали Новоцицьково.
Ну, и конечно, особую ностальгию у водителей вызывали “поплечные” – дорожные проститутки. С какой-то неумолимой тоской их всегда провожали взглядом.
Ещё из серии смешных интересных диалогов в пути, можно припомнить такой.
- Ты на митинг идёшь?
- Нет.
- Почему?
- В эти выходные я буду дома. Буду отдыхать. Пойду в магазин, куплю пива бутылку и пирожные заварные, такие с кремом. Знаешь? Так вот приду домой. Включу телевизор. Сяду в мягкое кресло. Открою бутылку с пивом. Положу пирожные на тарелку и чайной ложкой достану из них крем. Затем поднесу ко рту, скажу у-у-у-у и закричу. УМРЫ ДЫКТАТУРА!!!

* * *

Маршрут к точкам на Западе Республики пролегал по Брестской трассе, наверное, самой широкой и ухоженной в стране. По обочинам которой, как водилось, располагалось множество бензоколонок и небольших закусочных. Поворот в сторону первого пункта нашего следования, городского посёлка Мир довольно невзрачный. Посему проскочить его по незнанию, можно незаметно.
Дорога на Мир, открывает путь к целой плеяде некогда знаменательных местечек Беларуси, где есть, что посмотреть заезжему туристу. Так, например, городской посёлок Мир приобрёл очень ухоженный и современный вид благодаря одноимённому Мирскому замку, занесённому Юнеско в список всемирного наследия. Именно по этой причине, в комплексе был реставрирован весь городок. Помимо замка можно ещё посмотреть на художественное училище и костёл. Не считая, конечно, гостиницы и нескольких полупустых магазинов. Мир мне удавалось посещать часто, но, к сожалению, почти всегда проездом. Поэтому особо насладиться красотой замка не удавалось, зато получилось побывать на службе в местном, старинном костёле.
В принципе, хоть местечко и ухоженное и чистое, делать там особо нечего. Посему народа там обычно мало. И если вы приедете в Мир, когда не будет проводиться никаких фестивалей возле замка, то сможете спокойно насладиться спокойствием белорусской глубинки. Одно только, местные кирюхи, что обитают возле кулинарии, могут попросить у вас сто белорусских рублей: - “на бутылочку не хапае” (бел.). Поэтому рекомендую всем кому интересно наследие Радивилов и вообще история, как таковая посетить г.п. Мир.
Если ехать в сторону Новогрудка, то между деревней Турец и собственно самим Новогрудком в живописной холмистой местности располагается городской посёлок Кореличи. Конечно, в отличие от вышеупомянутых мест в нём нет выдающихся достопримечательностей, но зато именно там с городской возвышенности можно насладиться панорамами белорусской глубинки, поэтому если у вас будет фотоаппарат, не поленитесь остановиться и пройтись по этому замечательному посёлку.
Кореличи в отличие от своих собратьев по статусу, выглядят довольно прилично. Только вот издыхающий филиал часового завода портит первое впечатление о месте. Но если не обращать на него внимания, городской посёлок встретит вас несколькими многоэтажными новостройками, чистыми ухоженными улицами и приветливыми жителями.
В здании универмага, располагался ещё один офис фирмы. Должен заметить, что помимо салона и собственно магазина, там же имеется ещё довольно приличный ресторан и гастроном. По уровню всё выглядит очень даже прилично, чем не могут похвастать другие провинциальные магазины. В принципе, население Корелич, совсем чуть чуть не дотягивает до нужного количества, чтобы получить статус города. Хотя мне кажется, для этого посёлка сие не особо важно. Он и так сам по себе хорош. Конечно, и здесь не без проблем. Как выяснилось, из бесед с местными жителями молодёжь старается уезжать с этих мест, а хорошие добротные хаты, оставлены людьми потому, что они переехали в новостройки. А использовать деревянные избы как дачи народ не торопится, вот и разваливаются они понемногу.
Если подняться по улице ведущей от универмага к церкви, то вам откроются замечательные виды на г.п. Кореличи. Только оттуда удастся оценить весь размер этого населённого пункта. И дело вот в чём, большинство населения, не глядя на наличие многоэтажных домов, продолжает жить в своих частных. А поскольку на девятитысячное население нужно много таких сооружений, то следовательно, и территорию они занимают приличную. Поэтому, глядя вдаль можно увидеть, как из многих сотен частных домов разбросанных по холмам, похожих на муравейник, образуется целый населенный пункт.
В момент моего пребывания в Кореличах исторический центр реконструировался. Возможно из-за этого, не удалось в полной мере оценить историческую ценность застройки.
Если ехать из Корелич дальше, в сторону Новогрудка, то по пути за поворотом на деревню Кольчицы, открывается неописуемой красоты панорама. В этом месте по левую сторону располагается небольшая кладбищенская православная часовня, и там же дорога проходит по одному из высочайших холмов округи. Именно в этом месте, можно ощутить себя птицей, парящей в небе, наблюдающей бесконечные просторы полей и лесов. И если остановиться там, то удастся проследить за вереницами просёлочных дорог, врезающимися прямо в горизонт. А лучше всего наблюдать заход солнца. Именно тот момент когда, последние лучи каким-то безумным цветом окрашивают окрестности, когда облака меняют свои оттенки с серых на пёстрые. Именно тогда, глядя на снисходящие в долину столбы благословенного света, ощущаешь всё величие и могущество неукрашенной природы. Поверьте, такое стоит увидеть хотя бы раз в жизни.
Новогрудок располагается, так же как и Кореличи в холмистой местности. Но только там и нигде больше в Беларуси уклон улиц достигает 30 градусов. В городе есть, что посмотреть. Это и небольшой кусочек исторической застройки в центре города, и руины разрушенного шведами замка, и собственно сам замковый холм, и несколько курганов, и костёл, и бывшая униацкая церковь, и музей Адама Мицкевича. Но всё же чего-то там не хватает. Прогуливаясь по городу, буквально, дышащему историей невольно замечаешь неухоженные улицы, трубы, почему-то торчащие из земли, да и вообще не ощущаешь банального порядка. Жители пеняют на мэра, а мэр, вероятно, на республиканские власти. Да, вот если бы реконструировали замок, если бы уничтожили все памятники совкового зодчества в историческом центре и восстановили бы имеющиеся, думается мне, город выглядел бы намного привлекательнее. От столицы, пускай и бывшей всегда ожидаешь большего, чем просто на скорую руку подкрашенные центральные фасады. Но будем надеяться, наступит день и Юнеско обратит внимание на этот населённый пункт. Потому что в противном случае, ему останется быть лишь простым районным центром.
Далеко на Запад тянутся вереницы дорог. При желании они приводят к ещё одному замечательному городскому посёлку, который выглядит намного презентабельнее Новогрудка. Это населённый пункт - Дятлово. Именно там, я столкнулся с новым для себя явлением - Белпотребкооперацией.
На дворе стоял конец зимы. Мы с Димой, новым работником фирмы, приехали в сей городок с целью переустановки Windows на компьютере и лечению оного от вирусов. Салон сотовой связи располагался в здании местного универмага. И если на улице в тот момент было -5 по Цельсию, то там явно не меньше -10. Почему? Всё из-за особенностей конструкции здания. При советской власти любили строить много и масштабно, не думая об энергосбережении. Посему, всё тепло уходило через монументально широкие двери, рассохшиеся рамы, и зияющие просветы, плохо заклеенные скотчем. Весь персонал универмага, буквально, дубел от холода. Процессор компьютера, без включенного кулера показывал бортовую температуру всего в +2 градуса!
Решая дела на точке, мы попутно пообщались с местными работниками. И вот какой диалог у нас получился.
- А чего ты такая злая? – спросил я, девушку, работавшую в салоне.
- Действительно, какая-то недовольная, прямо как – то неприятно. – подтвердил Дима.
- Я не недовольная, просто мне эта работа уже осточертела! – ответила девушка.
- Так, а чего ты здесь тогда работаешь? Увольняйся, не порти себе нервы.
- Ага, вам легко говорить. У вас в Минске проблем таких с работой нет. – разозлилась она.
- Так, ё-моё, не может быть, что здесь вообще заняться нечем? – удивился Дима.
- Нечем.
В этот момент у девушки зазвонил мобильник. Из разговора я понял, что она опаздывает на свадьбу. Видимо, поэтому она на нас и злилась.
- Что на свадьбу опаздываешь? – спросил я.
- Да. Из-за вас. – недружелюбно ответила девушка
- Ну, извините, итак, в 7 утра из Минска выехали! – возмутился Дима.
- Могли бы в другой день.
- В другой день машин нет. – ответил я.
- И вообще, чего здесь так холодно? – возмутился Дима. – Нужно написать служебку Семёнычу.
- Я ему 100 раз уже говорила. Ему всё нормально. – с издёвкой произнесла девушка.
В этот момент в разговор вклинивается продавщица из соседнего отдела.
- Гэна вы у Минску усе такия умныя, а што у нас тут, хто з гэным будзе разбирацца? (бел.)
- Не, а что ваш директор не знает, что здесь так холодно? – спросил Дима.
- Зная, а чаго ж не зная?! (бел.)
- Ну, так вы сказали бы ему, что холодно, что работать невозможно. – сказал я.
- Ха! – женщина изменилась в лице. – Ты яму скажаш, а ён цябе уволить. (бел.)
- За что? – удивился Дима. – За то, что вы скажите?
- Да, ён можа. Адну жэншчыну так и уволиу. (бел.)
- А что у вас профсоюза нет или ещё чего-нибудь? – поинтересовался я.
- Да, и йна (она) и прафсаюз. Мы вон скотча купили заклеяли. А усё рауно холадна. (бел.)
- Так и что? Собрались и пошли к директору. – перебил Дима.
- Да вы што! Как вы не паймёця, из усяго быушага савецкага саюза тольки у нас у Беларуси засталася Белпатрэбкааперацыя. (бел.)
- И что из этого? – удивились мы с Димой.
- Да, как вы не поняли. Толька у нас засталася Белпатрэбкааперацыя! Нигде няма! – повторяла как заклинание женщина. (бел.)
- Не, нужно сказать Семёнычу об этом. – утвердительно произнёс Дима. – Беспредел какой-то.
- А што ваш Пятрович, яго выганять адсюда и усё. (бел.) – проговорила быстро продавщица. Видимо, не осознавая, кто такой Семёныч и что он может.
- Если он захочет, то купит ваш универмаг с вашим директором и всеми вами. – произнёс я.
- Да, да. – подтвердил Дима.
От этих слов у продавщицы вытаращились глаза. Все её доводы, вбивавшиеся ей годами в голову, разрушились в пух и прах, простой правдой жизни. В бизнесе сильнее тот, у кого больше денег и влияния. И как бы не тужились наши власти и чиновники, убеждая народ в том, что именно здесь и сейчас всё сделано для человека, многие прекрасно осознают, что где-то не было никогда не этой Белпотребкооперации, не такой массовой промывки мозгов. И жизнь на этом не кончилась, и мир от этого не перевернулся.
После задушевного разговора и ремонта компьютера, мне удалось прогуляться по вечернему Дятлово. Городок, должен заметить, очень приличный. В центре города, аккурат в квартале исторической застройки, находится костёл 1692 года, довольно нестандартного вида. Создаётся, впечатление, что его строили не вширь, а в высь. В принципе всё бы ничего, но отчего-то городские власти не захотели побелить памятник архитектуры. Из-за этого он сильно контрастирует с реконструированной частью города. Ну, и как всегда, вездесущий серый советский универмаг и такой же по соседству магазин портят эстетичный вид центра местечка.
Есть ещё пара стоящих мест, где мне довелось побывать, работая на Семёныча. О них тоже следует рассказать. Во-первых, это город Зельва и во-вторых, городской посёлок Любча. Оба этих населённых пункта объединяет одно, близость к воде. Возле Зельвы находится большое озеро, в окрестностях же Любчи протекает река Нёман. Поэтому, если вы заядлый рыбак, то советую посетить эти места. Меня же больше волнуют исторические достопримечательности и жизнь местного населения.
Зельва, населённый пункт, располагающийся в доброй сотне километров от польской границы. Особо он ничем не примечателен, кроме вышеупомянутого озера, да пожалуй, памятника советским солдатам и красивейшего костёла возведённого из красного кирпича, покоящегося за оградой из валунов.
Любча же при ближайшем рассмотрении примечательна, помимо соседства с Нёманом, ещё и тем, что в её окрестностях располагается масса исторических памятников времён Великого Княжества Литовского. В самом городском посёлке, за местной школой находится Любчанский замок. Его реконструкция, к сожалению только началась. Посему, стен вы не увидите, но зато посмотрите на башни. Внешне замок похож на Мирского сородича, но только меньше в размерах. Да и цветовое оформление, видимо, было другим. За Любчей в направлении деревни Делятичи я смог лицезреть Радивиловские сыроварни, построенные то ли в 16, то ли в 17 веках. Сыр произведённый там, во все времена поставлялся на стол знатных особ. Что во времена монархии, что во времена СССР, что сейчас. Говорят, вся продукция произведённая там, раскупается иностранными импортёрами, ещё не успев доехать до Минска. Поэтому, к сожалению, я Радивиловского сыра не смог отведать. Зато удалось насладиться ледоходом на Нёмане. От сыроварен открывается неплохой вид на реку. Собственно, все мои переезды происходили ближе к вечеру, поэтому я заставал самые красивые места в уже полусумрочном одеянии. Так вышло и с ледоходом на Нёмане.
День был относительно прохладным, но к вечеру неожиданно потеплело, отчего над всей рекой повисла призрачная дымка, походившая на предрассветную. Помню, вышел из машины на дорогу и будто провалился в тишину. Настолько монотонный гул двигателя контрастировал со звуками засыпающего леса и реки. Жалею, лишь об одном, что благодатное великолепие не удалось запечатлеть. Правда, оно очень хорошо запомнилось. Серые полутона, уже почти растаявшего снега, только только освободившийся от него лес и молочная дымка на фоне уставшего серого неба, затянутого облаками.
Выезжали мы из Любчи поздно. По гравейке через Щорсы в сторону Корелич. Именно в тех местах находится ещё один исторический памятник, знаменитые Радивиловские конюшни. Сейчас на их месте только развалины. Но если постараться представить себе всё вместе. И Несвижский с Мирским, Любчанским и Новогрудским замками, конюшнями и офицерскими школами, разрушенными костёлами и каплицами, уничтоженными временем и войнами ратушами, базарными площадями, то Беларусь 16-17 и даже 18 веков предстаёт отнюдь не отсталым захолустьем, а вполне цивилизованной европейской страной, со своими традициями, культурой и архитектурой. К сожалению, видимо, навсегда утерянной в пучине бесконечных войн, конфликтов и оголтелой ЗаСтабилизации.
Кто мы такие – белорусы? Почему мы в отличие от других народов не менее страдавших в кровавых войнах не смогли пронести сквозь века, не национальную гордость, не культуру, не язык, не даже национальное достоинство и единство?
Бытует мнение, не знаю кем придуманное, что такого государства, как Беларусь вообще раньше не существовало. И своим рождением на свет оно обязано советской власти. Ведь это же чистой воды утопия! Этими словами неудачники пытаются оправдать свою бездарную политику и своё неумение выказывать исторические притязания. Ведь в противовес названию Республика Беларусь может лишь стать название Великая Литва. А это уже слишком серьёзный шаг, который подорвёт весь фундамент государственной идеологии, который разнесёт в пух и прах все попытки оправдание кровавого советского прошлого.
Зачем это нужно? Для чего копаться в грязном белье истории? Я отвечу. Чтобы люди знали, что они жили и могут жить лучше. Что мир не замыкается на Белпотребкооперации, зарплате в 250 долларов и пьянством на выходные. Психоаналитики давно установили, что в авторитарной стране, больше психических расстройств, больше стрессов, больше самоубийств. И пока государство подавляет индивидуума, пока власти не хотят считаться со своей истинной, а не выдуманной историей, мы будем по-прежнему прозябать в застое и предубеждениях.
Нужно понять одно, свобода и демократия это не синонимы слова бардак. Бардак это синоним анархии, а она к демократии никакого отношения не имеет. И пока мы будем сами себя ограничивать тенями, ничего хорошего не будет. Протяните, наконец, руку к ним. Попробуйте их потрогать. Лишь тогда вы осознаете, что нет этих теней, как нет и того, что вам пытаются вбить каждый день в голову. Вы свободны! И вам решать свою судьбу.

* * *

Можно перефразировать классика. Фирма, как много в этом звуке для уха нашего слилось. И действительно. Если когда-либо и можно было увидеть мыльный сериал на яву, так это тогда. Такие страсти на пустом месте, как я уже писал, достойны экранизации, ну или, по крайней мере, постановке в каком-нибудь драматическом театре. До сих пор вспоминаю с интересом все произошедшие события. К счастью, после массовых увольнений фирма ещё не развалилась. Правда, зарплата там как всегда задерживается, а руководство осуществляется по принципам начала 90-х годов.
Об уходе оттуда я совсем не жалею, ведь то, что мне хотелось увидеть, я увидел, и то о чём хотел узнать, я узнал. Думаю напоследок, стоит описать состояние дел на момент ухода.
В бухгалтерии уволили одного бухгалтера, причём сначала унизили, потом понизили, а лишь затем уволили. В юридическом отделе появилась новая сотрудница, которая в пылу спора выдала водителям тираду, о том, что человек без образования убог. Видимо, её мама так в детстве учила. Дмитрий Викторович, был уволен директором, из-за козней главного бухгалтера. На его место вновь вернулась Ира. На столе в отделе кадров в куче бумаг лежало более тридцати заявлений об уходе. Среди них я обнаружил следующую объяснительную. Пишу примерно по памяти.
Я такого-то числа, такого-то месяца, покинул санаторий “Радон”, в связи с тем, что мне не выплачивались командировочные, место проживания не соответствовало санитарным нормам, купить еду было не за что.
Резолюция на этой объяснительной меня поразила и убедила окончательно в моей правоте. Уволить по статье, в связи с невыходом на рабочее место. Или что-то в таком духе.
Жлобенко, написавшая, заявление примерно в одно время со мной, решила всерьёз покинуть фирму. Она перестала появляться на рабочем месте, чем сильно меня порадовала. Я же в свою очередь пытался, как можно быстрее покинуть офис. Так как, во-первых, Семёныч обманул меня по деньгам и, во-вторых, ему резко захотелось переделать сайт. На что в ответ я кивнул головой, а про себя подумал: - “Иди – ка ты родной на х…”!
Поскольку инспектор отдела кадров был съеден главным бухгалтером, а появление нового пока не предвиделась, функции оного на себя приняла секретарша. Без малейшей тени сомнения на лице, она у меня потребовала отходных. На что я среагировал сдержанно, но раздражённо. Пришлось сказать примерно следующие: - “Что если бы я просил у неё проставляться каждый раз, когда что-то делал, ей бы пришлось туго”. И добавил фразу в стиле, а если мне не отдашь трудовую, будешь по телефону разъясняться с любимым директором. И вторая фраза, видимо, оказалась более действенной, чем первая. Всего за каких-то 30 минут и приказ, и трудовая книжка оказались у меня на руках.
Я покидал офис без малейшего сожаления. И если уходя с предприятия мне было обидно расставаться с хорошими людьми, то уходя с фирмы мне было всё равно, что и с кем затем будет происходить. Я оставлял мирок жадных и завистливых людей, чтобы вновь обрести душевное спокойствие…

 

 

 

(r) www.fdd5-25.net Форма обратной связи.